От Иркутска нужно было ехать 500 километров на север. В одной машине ехал я и Чарльз, менеджер по технике безопас-

ности из Южной Африки. Места в Сибири очень красивые, тайга и реки. Чарльз всё время просил водителя остановить машину, чтобы сфотографировать очередной пейзаж.

Приехали в посёлок Чикан и поселились там в общаге. Душа нет, жрать нечего, сотовая связь не ловит. В единственном магазине купили картошку и водку, у местных купили лосятину, сложили из кирпичей печку на улице и что-то в ней варим. У меня контракт постоянный, без отпуска, нужно работать каждый день, кроме воскресенья, Чарльз должен работать шесть недель и потом две недели отдыхать.

Компании-субподрядчики, которые будут работать, пока мобилизуются, обустраиваются, технику везут, вагончики устанавливают, трубосварочную базу, нормальной дороги нет.

Делать, в общем, нечего, поехали мы с водителем баб искать в соседнее село, а Чарльз остался спать. 

Нашли двух баб в селе, сняли гостиницу типа «сарай», привезли их туда, купили водки, закуски. Охранник из гостиницы ко мне подходит и говорит: «Будьте осторожнее, потому что у этих баб сифилис был, и неизвестно, долечились они или нет». Думаем: «Пошли бы они на хер», − и поехали домой.

Прошло какое-то время, компании приехали, работа началась. Прилетел также Мамолыга, с которым я в Москве подружился. Этот Мамолыга от меня нос воротит, спрашиваю: «Почему?» Отвечает: потому, что он − белая кость, а мы все − дерьмо. «Понятно, чего ж тут непонятного, тебе это кто-то сказал или ты сам так решил?» Он разговаривать больше не стал. Да и иди ты на хер тоже.

Нашёл я девушку Юлю в деревне километров за сто и привез её в общагу. Завтра − воскресенье, отосплюсь, сидим на кухне − пьем пиво. Подходит ко мне Григорий из отдела Мамолыги и начинает скандалить. Типа, я ему спать мешаю, бабу привёз, пьянствую. Я понял, что здесь что-то не так, потому что, во-первых, этот Григорий − сам алкаш, а во-вторых, слишком агрессивно он себя ведёт, хочет он драку устроить, это точно. Забрал я Юлю, пиво и пошёл спать.

В понедельник приезжает начальство, типа, почему бабу привёз, спать мешал и пьянствовал? Я говорю: «Вопервых, где написано, что мне нельзя бабу пригласить к себе в гости? Во-вторых, почему я не могу пиво пить в субботу? В-третьих, никто и никому не мешал спать, всё было тихо и спокойно». Сунули мне алкотестер, дунул я в него, и получилось три нуля после запятой. Крыть нечем, все от меня отвязались.

Я поймал Григория в безлюдном месте и спрашиваю: «Что ты, гадина, делаешь?» Он отвечает, что Мамолыга приказал ему пойти на кухню и спровоцировать драку для того, чтобы меня с проекта убрали. Если бы я повёлся на провокацию, то от драки никак бы не отмазался.

Мамолыга пишет письмо против документов, которые я выпустил, и ставит всё начальство в копию. Собирается начальство на совещание, люди из Иркутска приезжают, из Новосибирска, хорошо, что кто-то в сварке что-то понимает.

Я объясняю всем на совещании, что замечания с 1 по 20 написаны непонятно зачем, потому что такой процесс сварки мы не используем, замечания с 21 по 40 написаны тоже непонятно зачем, потому такого газа у нас нет, а с 41 по 58 вообще никак не могут относиться к нашему проекту.

Иду к Мамолыге и спрашиваю: «Зачем ты это написал? Это ведь всё враньё, твои 58 замечаний, ты не соображаешь, что ли, совсем, о чём пишешь?» Он отвечает, что очень хорошо соображает, а вот большое начальство, которое в Москве сидит, ни хера не соображает. Но зато все понимают, что Мамолыга сделал 58 замечаний к моей работе, а правда там написана или нет, это совсем не важно. «Ну и сволочь ты, Мамолыга, я таких, как ты, ещё не встречал, сдохнешь ты, гад!»

Через полгода меня перевели работать вахтовым методом, месяц через месяц. То есть месяц нужно было работать и месяц − отдыхать. Я забрал Юлю и поехал с ней в Москву. Мы катались на лодке, жили на даче, и казалось, что всё хорошо. Поехали в деревню Сычёвка, километров за 400 от Москвы, там на дороге сидели совы и совсем не хотели улетать. Я им сигналил, а они смотрели на меня так, как будто хотели мне сказать: «Ну что ты шумишь, не видишь, что ли, что я здесь сижу?» Потом медленно поворачивали свою круглую голову и нехотя взлетали.

Проблема была в том, что я не рассматривал Юлю как сексуальный объект. Я решил не повторять свою ошибку второй раз, и мы расстались.

Мамолыгу − уволили с проекта, и он сдох от саркомы позвоночника.

Проект в Сибири длился два года, много было хорошего и не очень. Но всё это, как говорится, крестьянский быт, и он мне уже надоел.