Международная суфийская школа «Духовные и Мистические Практики» 

ПРЕДСТАВЛЯЕТ 

Суфийская школа «Восходящий Поток»

Автор: Руслан Жуковец

Наша сегодняшняя встреча посвящена комплексу неполноценности. Фактически эта тема была заявлена, когда я проводил опрос, что бы люди хотели услышать на этих открытых встречах. И тема такая, что мы её – те, кто ходят регулярно или смотрят на видео, – затрагивали и когда говорили про эго, и когда говорили про желания, но сейчас просто поговорим более подробно именно на эту тему.

Дело в том, что сам по себе комплекс неполноценности в явном таком [виде], в проявленной форме, – это фактически уже человек на грани невроза. Но при этом определённая степень ощущения собственной ущербности, собственной какой-то неправильности, собственной непригодности к жизни и к общению с людьми, есть у всех практически, в той или иной степени.

Появляется это всё в процессе воспитания, в процессе того, как нас готовят к жизни. Если рассматривать суть вообще того, основной корень того, как возникает этот самый комплекс, то здесь всё очень просто. Когда мы рождаемся, у нас сначала есть потребность, есть необходимые вещи, нам нужно питание, тепло, уход, когда ребёночек совсем маленький. Когда он начинает расти и развиваться, у него появляются первые желания: сначала они очень простые, потом они становятся чуть посложнее, и этими желаниями ребёнок живёт.

Посмотрите на себя, посмотрите на свою жизнь, на то, что вами движет. Если вы не продвинулись сильно по духовному Пути, то вами двигают желания. Фактически можно сказать, что до некоторой степени то, что вы из себя представляете, то, что вы есть – это и есть ваши желания. И момент, в котором начинается самоотрицание, потому что комплекс неполноценности, его природа, – это самоотрицание глубокое.

Так вот, самоотрицание начинается с того, что мы начинаем отрицать свои желания. То есть ребёнок чего-то хочет, родители говорят ему что то, что он хочет – это ерунда. Он требует купить ему игрушку, он хочет, может быть, гулять, он хочет просто бегать по комнате, как безумный, и его всё время останавливают, его желания всё время пресекаются; а для того чтобы управлять им, ему внушается мысль о том, что все его желания суть ерунда, все его желания – это глупые вещи, это вещи неправильные, это то что не принесёт ему (точнее, приносит всем окружающим) одни страдания бесконечные, одно беспокойство. Из этого фактически начинается то самоотрицание, которое потом начинает обрастать-обрастать-обрастать и превращается в комплекс неполноценности.

Замечательно, что сам по себе термин комплекс неполноценности в своё время ввел ученик Фрейда – Альфред Адлер – такой был психотерапевт и психолог. Он обследовал детей с физическими увечьями, то есть детей, которые не могли по причинам своих физических разных недостатков, расстройств, реализовывать то, чего им хочется: не могли бегать, не могли жить так, как все остальные дети, то есть не могли в принципе воплощать свои желания, простые, банальные, которые были доступны всем. И тогда у них он нашёл то расстройство личности, которое назвал позже комплексом неполноценности.

И то, что сейчас понимается под комплексом неполноценности, оно несёт как раз в себе ту же самую суть. Вы не можете реализовывать свои желания, вы отрицаете свои желания. В этом вся проблема. И, начиная отрицать свои желания в детстве, вы получаете параллельно идею, что если вам хочется простых вещей, то вам говорят, что это плохо, а вы не понимаете, почему вам это говорят. Раз вам всё запрещают, значит вы плохой сами, значит вы изначально уже не такой, какой надо, и поэтому развивается чувство того, что вы ущербны, чувство, что вы неполноценны, чувство, что вы уродливы, что вы не такой, какой надо. Так это зарождается, а дальше идёт наслоение.

Если в семье принято жёсткое воспитание, если воспитание это такое директивное, и если ребёнка часто унижают, то всё начинает расти, как снежный ком. Появляется страх проявления себя. Если вам всё время тычут, что всё, что вы ни сделаете – это плохо, это неправильно, если над вами насмехаются постоянно, если вас постоянно в той или иной форме принижают или унижают, то вы пропитываетесь этой идеей, она становится вашей.

Как вы знаете – пословица сомнительная, но в данном случае точная, – если человека назвать свиньёй сто раз, на сто первый он хрюкнет. То есть когда человеку постоянно внушают, что он урод, что он плохой, когда ему говорят, что ты плохой мальчик, ты плохая девочка, бесконечно за каждый проступок, за каждую какую-то мелочь, а так случается сплошь и рядом, потому что у детей слишком много энергии, и у родителей не хватает просто энергии на то, чтобы им соответствовать. Их всё время приходится давить, потому что у родителей свои проблемы, и соответственно возникает вот это ощущение собственного внутреннего уродства, которое потом переходит и на внешнее.

И выхода никакого нет, то есть любой отрицательный опыт, например, вы хотели научиться кататься на коньках, будучи ребёнком, и у вас не получилось, и над вами все смеются. Вы поехали, упали, над вами все смеются, этот опыт закрепляет ваше ощущение уродства. А дети, как вы знаете, существа жестокие достаточно, они очень любят посмеяться над такими же, как и они, над своими сверстниками.

Подобный опыт начинает закрепляться. При этом положительный опыт – это очень характерная черта, человек с ощущением собственной неполноценности, для него его положительный опыт не является подтверждением тому, что он в общем нормальный. Это до некоторой степени уравновешивает его отрицательный опыт, это компенсирует, происходит компенсация, у него избирательное восприятие развивается: все свои ошибки он преувеличивает внутри у себя до предела, а успехи быстро проходят, и как бы забываются. Из его памяти всё время всплывают эти программы, которые направлены на самоотрицание, на самоуничижение, и каждая мелкая ошибка раздувается до небес. Возникает мнительность так называемая: когда человеку постоянно мнится, что он делает не то, когда человек постоянно ищет в своих действиях ошибку, когда человек постоянно фактически чувствует, что он сказал не то, надо было сказать иначе, что он повёл себя не так, как надо.

Та самая субличность внутренняя, про которую я рассказывал, когда говорил о структуре эго, она у людей с комплексом неполноценности настроена на самоосуждение постоянное. То есть все действия, которые чуть-чуть выбиваются из программы, установленной у него внутри, начинают осуждаться. То есть вы что-то не то сказали – вам почудилось, что человек прореагировал не так – всё, у вас начинается внутри, в уме, начинает крутиться вот эта вся ситуация, прокручиваться и создавать вам небольшой, маленький персональный ад.

Отсюда же, ровно отсюда же, возникает зависимость от мнения людей. В силу того, что вы чувствуете эту самую ущербность, вам очень важно, чтобы вам кто-то подтверждал, что вы не урод, и вам очень важно показать людям, доказать людям, что вы, в общем, нормальный. И поведение становится таким, что вы живёте как бы для других. Вы действуете так и стремитесь: у вас есть изнутри идущее побуждение действовать таким образом, чтобы вас постоянно одобряли, чтобы вы нравились окружающим. Если вы кому-то не нравитесь – для вас это рана. Если вам говорят какое-то слово, которое попадает в программу вашей обусловленности негативной – всё, вы начинаете страдать. Кто-то мог сказать мимоходом какие-то слова, прямо на вас не обращённые, или сказать в шутку: вас это задевает, у вас проблема, вы начинаете страдать.

Соответственно вы начинаете зависеть от людей. Очень мало кто может находиться в зависимости и при этом не испытывать страданий внутренних. Когда вы зависите от людей, вы вынужденно начинаете на них злиться, потому что вам всё время приходится напрягаться, чтобы им как-то угождать, вам всё время приходится улыбаться там, где вы не хотите улыбаться, соглашаться на то, на что вы не хотите соглашаться, потому что иначе вас осудят, вам всё время приходится идти на какие-то компромиссы бесконечные. И в этой ситуации – причём это начинается с детства – вы неизбежно приходите к тому, что начинаете врать.

Враньё начинается с детского возраста. Враньё никогда не бывает беспричинным. Основная причина и вранья детей, когда они хвастаются друг перед другом, и вранья взрослых – это попытка выглядеть лучше, чем вы есть, то есть компенсировать то, что вы внутри ощущаете. Если вы ощущаете эту самую свою уродливость внутреннюю, то вам нужно показать, что вы не урод: если кто-то заговорил о том, в чём вы, может быть, мало смыслите, вы будете поддерживать разговор с умным видом, пытаясь сказать, да выглядеть компетентным, или что-то вы слышали краем уха, но вы киваете, говорите: «Да, да, конечно, да, да, так и есть».

Враньё – это способ компенсации. Если бы я не видел людей, а я хорошо знаю нескольких человек, которые постоянно врут: по мелочам, там, где врать вообще совершенно нет никакой необходимости, там, где совершенно нет выгоды в этом вранье, единственная выгода – это показать себя человеком необыкновенным, может быть, в чём-то, человеком не таким как все. Тут и эго, понятно, пляшет; тут и компенсация этого самого уродства: забыться, уйти на полчаса, на час, придумать себе некую роль, в которой ты прямо настоящий министр топливной промышленности, ну или что-то хорошее.

Враньё присутствует обязательно. И если уж говорить с чего надо начинать, если вы хотите посмотреть и избавиться от этого, прийти к осознанию и к освобождению от этого чувства ущербности, начинайте с вранья. Самое простое – начинайте отслеживать, где вы врёте и кому, и зачем.

Параллельно этому вранью и зависимости от людей развивается страх. Страх – с одной стороны вы начинаете тяготиться людьми, с другой стороны вам требуется их одобрение, вам требуется, чтобы кто-то говорил вам приятные, ободряющие вещи, вам требуется, чтобы кто-то вас поддерживал, потому что внутри вы не насыщены, потому что внутри у вас ощущение, вы остаётесь один на один с собой, у вас включается осуждающая субличность, и вы начинаете, начинается этот внутренний диалог, который постоянно вас загоняет в это ощущение того что у вас всё плохо, того что вы неправильный.

Есть выходы компенсаторные, когда человек пытается слиться, пытается поднять свой статус, то есть ему надо попасть в элитное какое-то общество, ему надо круг общения такой, которым он будет хвастаться; то есть завести знакомства с богатыми людьми, с влиятельными людьми, со знаменитыми людьми, с родственниками знаменитых людей, на худой конец, с местным бандитом главным, нужно поднимать свой статус через то общество, в котором вы вращаетесь.

Есть выход противоположный, когда, например, вы уходите в маргинальность, когда вы уходите в субкультуру, вы делаетесь эмо каким-нибудь. Сейчас уже они умерли, говорят, или что с ними стало? Я, к сожалению, оторван от современной жизни и не знаю, какие сейчас сообщества модные, но вы уходите в среду, например, дворовых алкоголиков; у вас там своя компания полностью маргинальная, из пенсионеров состоящая и временно неработающих. И вы, значит, в этот момент, когда вы объединяетесь в этом круге своём – за пивом – вы чувствуете себя человеком на месте. Вы осуждаете всех остальных – вы же осуждаете не только себя, программа самоосуждения переходит вовне обязательно, – и чувствуете, что вы крутые.

Такого рода субкультуры маргинальные, они есть: все нормальные, а мы анархисты, или ни дай Бог, нудисты, это особая история, я бы сказал, и так далее. То есть здесь и эго питается, и в этой маргинальности, уходя из привычной среды, из нормальной среды, вам все говорят, что вы ненормальный, ну вам может и не говорят так, вам говорят: «Ну что ты пьёшь всё время?» А вы говорите: «Ах вот так?! Не нравится? Я пошёл». И, значит, вы опускаетесь. Вы опускаетесь ниже уровня нормальности, то есть вы своё чувство уродливости компенсируете другим образом, вы считаете всех нормальных, что это все уроды. Это классический, между прочим, ход в общении с людьми у тех, кто достаточно серьёзно ощущает собственную неполноценность.

Вы начинаете вешать на людей ярлыки, вы начинаете давать им прозвища, вы начинаете их клишировать как бы и внутри себя принижать или, если это какой-то человек статусный, с которым вам нравится общаться и вам необходимо с ним общаться, потому что он ваш статус поддерживает, вы его возвышаете. То есть вы либо опускаете других до уровня себя: чтобы не чувствовать себя уродом, вы должны сделать уродами окружающих. Вы начинаете людям внутренне – не внешне, внешне вы врёте, внешне вы улыбаетесь, говорите: «здравствуй, молодец» – а за глаза, дорогие друзья, вы отрываетесь. Потому что: ну урод же, я вынужден ему улыбаться, ну, потому что, не могу объяснить почему, потому что надо, а, конечно, чувствую, что он вот, совсем… совсем…

Это выход, это ещё один способ компенсации, когда вы на окружающих лепите свои проекции. Вам человек не виден, он вам не очень важен. Вам важно на него поставить некое клеймо, вы как бы всё про него поняли, вы его, так сказать, сосчитали, всё хорошо, вы успокаиваетесь. Вот он, вы его недостатки нашли, его уродство для себя обозначили.

Заметьте, что вы ищете в людях, посмотрите на это. Что вы в первую очередь замечаете в людях. Это хороший диагностический метод. Видите ли вы, как он одет, обращаете ли вы на это внимание; видите ли вы, как он себя ведёт, то есть что вы в нём вычисляете, что вы первое в нём высчитываете; высчитываете ли, он сильнее вас или нет; высчитываете, насколько он вас умнее или нет; насколько – в чём вы ищете его слабину.

Обычно, люди с вот этим самым самоосуждением внутри всегда начинают с того, что обнаруживают некую слабину в другом, некое уродство в другом. Когда они его находят, они успокаиваются. Это классика, это тоже избирательность восприятия. Если вы ищете в людях конкретные черты, то у вас проблема ровно такая же. То есть, если вы считаете себя идиотом, – вы не любите умных людей, вы найдёте в них что-нибудь такое, чтобы, так сказать, скомпенсироваться, вы их как-нибудь обзовёте, каким-нибудь хорошим словом и так далее.

Это очень характерное искажение восприятия окружающих, и оно создаёт ваш мир. Оно создает у человека, у которого сильный комплекс неполноценности, он начинает видеть во всех неполноценность, с этим ничего не сделаешь: он её находит, он её ищет, он её находит обязательно; как говорится, вор, глядя на святого, видит только его карманы.

Это ещё один способ компенсации в том, что касается людей, и тем более, если вы зависите от их мнения. И самое печальное, что эта зависимость настолько сильна, что даже когда человек, уже полностью вами признанный как идиот, вам скажет гадость, вы всё равно расстраиваетесь, вас всё равно это задевает, вы всё равно начинаете ощущать дискомфорт внутренний, потому что эта программа у вас работает, это ваше уязвимое место. Эта ваша вся выстроенная внутри система самоотрицания, она включается, как только вам дают лишнее подтверждение, всё. Как только вы совершаете ошибку, всё, – это подтверждение негативного опыта, что вы ни к чему не годны. А из этого сразу вы уходите в суицидальные мысли, конечно же, куда же ещё, в то, что как жить, если вы не приспособлены к жизни, если вы не пригодны, если вы урод? То у вас появляются мысли, что надо с этим что-то сделать, как-то надо это разрешить.

Это очень частый момент у людей, которые живут в самоосуждении: желание прекратить всё это через самоубийство, это очень частая вещь. Практически, некоторые живут с этим, держа для себя вариант самоубийства как выход, как дверь из этих страданий, как бы держа ее про запас всё время.

Это мы говорим о таких негативных вещах в компенсации. То, что касается позитивной компенсации, то она тоже понятна. Это, как правило, то, что вы делаете опять же вовне. Вы поймите, вся компенсация, она не для вас, вот в чём проблема с комплексом неполноценности, она вся направлена вовне. Если вы покупаете дорогую вещь, надо чтобы об этом знали окружающие; если вы побывали на Тибете, может быть, или где-то, надо чтобы об этом сразу, как только приехали, в Инстаграм это выложить скорее: нельзя ждать, все должны это увидеть. Я сегодня переписывался с человеком, которого не видел шестнадцать лет. Примерно в пятом сообщении он мне написал про свою поездку в Торонто, когда совершенно не к месту это было указано, просто написано: ну в Торонто, я тут собирался в Торонто – и так далее. Ну, прекрасно.

Если вы что-то делаете такое, вы должны понимать, что, если вы обставили свой дом или свою квартиру шикарно, вам кого-то надо в неё привести, иначе это бессмысленно. Если вы купили новую машину, её должны увидеть. Сейчас всё, что я вам говорю – смотрите, существуют ли подобные симптомы у вас, дорогие друзья. Если вы живёте, и у вас подобные побуждения возникают, то это вот оно, это внешняя компенсация.

То есть внешние действия многие – и вы должны понимать – могут нести на себе отпечаток той самой компенсации. Есть такой тест на желания, когда, например, вы, выражая своё желание … – попробуйте сформулировать те желания, которые у вас есть и посмотрите, как они будут сформулированы. Если вы говорите: я хочу иметь машину такой-то марки – это одна история; если вы говорите: я хочу ездить на быстрой машине, удобной, комфортной – вот это вы хотите для себя: я хочу ездить, я хочу быть в процессе, у меня желание быть в процессе. Я хочу иметь BMW – это уже статусная вещь, понимаете разницу?

Я хочу жить на берегу моря или я хочу иметь виллу на берегу моря – есть разница. Те желания, когда вы говорите: я хочу иметь – как правило, это желания не для себя, это желания для статуса, для поддержания статуса, для того чтобы вы могли, так сказать… Не важно в силу чего этот статус возник, это может быть тот или иной вид обусловленности. Но сам факт, что это всё равно в ответ на обусловленность. Я хочу жить с мужчиной или я хочу замуж – есть некоторая разница, она тонкая, она, может быть, вам незаметная и непонятная, но разница есть: для чего вы это делаете.

Ну и конечно, раз всё начинается с желаний, то одна из главных проблем в так называемом состоянии комплекса неполноценности – это отрицание своих желаний. Поскольку вы живёте для других, поскольку у вас компенсация, желания компенсаторные занимают довольно много места внутри вашего ума, то желания свои продолжают в отрицании находиться. И в силу того, что они не выражаются, в силу того, что они подавляются, в силу того, что они отрицаются, вы постоянно чувствуете неудовлетворённость, у вас постоянно есть давление нереализованных желаний, отсюда приступы печали. Помимо того, что есть ощущение ненасыщенности из-за этого ощущения уродства, из-за этого чувства уродства внутреннего, вы ещё запрещаете себе желать.

Посмотрите на то, как вы относитесь к деньгам, это очень характерный признак. Потому что первое, что внушают родители ребёнку, это что: денег на твои желания у нас нет, их нет просто, твои желания настолько глупы, настолько бессмысленны, что деньги на них тратить нельзя. Если вы не тратите деньги на простые свои желания – вы там, вы в этом самом, у вас это внушение работает, у вас эта программа работает. Если вам жалко потратить на своё какое-то простое, вы считаете недостойным это желание, какое бы оно ни было, это неважно. Может быть, оно на самом деле глупое, но это всего лишь маленькое желание, которое попало в свет вашего сознания. А сколько их под спудом там лежит?

Так вот, если вы на себя тратить деньги не можете, или вам требуется для этого веская причина, вам надо обосновать, чтобы что-то совершить, – некую покупку, или куда-то сходить, в общем потратить деньги, короче говоря – то это вот эта самая программа отрицания своих желаний работает именно так. И начинать надо – я уже буду говорить сразу, я не буду выделять, но в отдельной части мы поговорим потом, как работать с этим со всем – с желаний, со своих собственных маленьких желаний, которые почему-то вам кажутся глупыми, которые почему-то вам кажутся неважными. У нас не бывает неважных желаний.

Желание, которое уже сформировалось, которое внутри вас возникло, оно имеет свою важность, оно не возникло на пустом месте, оно возникло либо из какой-то необходимости вашей, пусть это даже простая, но важная необходимость в новых впечатлениях. Например, когда вы устали от всего и вам надо сменить обстановку, куда-нибудь съездить просто. Новые впечатления – это пища, определённый вид пищи. И сейчас видите, как я зациклил хорошо, надо ехать на Тибет, и оттуда сразу – в Инстаграм, получается. Ну ладно, что же тут сделаешь, вот так мы живём.

Бывает разное же. Я сейчас говорю сразу о разных уровнях проявления этого самого чувства неполноценности. Понятно, что у кого-то оно в максимальной степени – человек себе не позволяет ничего; понятно, что у кого-то оно в средней степени, там другая история немножко. Я вам сейчас рассказываю, чтобы вы могли посмотреть на свою ситуацию: где и как она у вас отзывается, и в какой степени вы, так сказать, в неё вовлечены.

Если вы деньги можете только копить, но не тратить, это значит: установка родительская на примерно такое отношение к деньгам, у вас она передалась, здесь нет иных вариантов. Это не ваш выбор, это всего лишь программа у вас в уме, которая настолько глубоко сидит, что вы не видите для себя вариантов – что есть «правильное» отношение к деньгам. Как говорили родители одного моего знакомого: «Мы кладём на смерть» – говорили они, копили на похороны таким образом. Вы откладываете на вечную жизнь себе – либо вы живёте так, чтобы ваши желания реализовывались. Если вы не выполняете своих простых желаний, ваша жизнь превращается в му́ку, она становится совсем бессмысленной.

Вся бессмысленность жизни и ощущение её бессмысленности возникает ровно тогда, когда мы блокируем свои простые и не простые желания. Вот это отрицание собственных желаний, это самоотрицание лишает жизнь того простого смыла, который нам всем дан от рождения; здесь надо на это ясно смотреть и ясно понимать.

Мы недавно в одной из групп, у нас товарищи работали с реализацией простых желаний. Они убедились, что это не так просто сделать, что программа вот эта самая, отрицания, что вот это ощущение, что я делаю глупую вещь, да ещё она и не получается толком по разным причинам. Ум давит, эта обусловленность давит: что и начал делать, и уже всё равно не то, чуть-чуть что-то вот есть, а хотелось бы большего, насыщения не происходит, потому что происходит разделение. Одна часть вашего ума всё равно подавляет, одна часть вашего ума всё равно отрицает, вы вроде бы и начали что-то делать для себя – и я думаю, вы с этим сталкивались, – потому что всё-таки иногда, хочется что-нибудь сделать для себя: хочется, просто вот уже надоело, сколько можно жить для родины, хочется иногда и для себя. И самое-то печальное, что когда мы пытаемся подобные вещи делать и не получаем удовольствия, не получаем удовлетворения, из-за того, что расщеплены, из-за того, что мы не можем тотально вложить энергию желания – взять и насладиться, отпустить всё – и, так сказать, прожить этот момент. Из-за этого расщепления энергия не идёт. Знаете, вы сделали не полный шаг, а наполовину, и не дошли, – и всё – если вы так поступаете, то это ещё больше закрепляет, и этот опыт подтверждает в вас ощущение того, что ваше желание – это дерьмо полное, и что даже пытаешься их выполнить, всё равно никакого счастья не приходит.

Все виды компенсации приносят лишь временное облегчение. Компенсируетесь ли вы через статусность – это надо всё время поддерживать – это как с эго: для того чтобы чувствовать свою значимость, вы всё время должны её демонстрировать, вы всё время должны её кому-то показывать, потому что, оставаясь наедине с собой, вы всё ещё попадаете в тот самый внутренний дискомфорт в котором живёте, который обусловлен и подавлением желаний, и ложью, которую вы несёте наружу, и напряжением с тем, чтобы её поддерживать, и прочими разными вещами. Так вот, все виды компенсации, они приносят временный эффект – либо вы постоянно должны на это работать, постоянно должны работать на компенсацию, постоянно должны жить в этой маске.

Если у вас имеется хороший, добрый, достаточно сильный комплекс неполноценности, выхода вовне нет. Что бы вы ни делали, вы никогда не насытитесь. Что бы вы ни делали, никакая вещь вас не удовлетворит до конца. Как только вы остаётесь вне круга, где вы, так сказать, себя преподносите, весь дискомфорт возвращается, всё это ощущение того, что вы несчастны, возвращается, и с этим ничего снаружи не сделать.

Психотерапия помогает отчасти. Никто не может извне помочь вам разрешить эту проблему. Вы можете решить её только сами, потому что любая психотерапия, как правило, доходит до определённого предела. Есть вещи, которые вы можете сделать только сами, изменить внутри себя. Психотерапия может вам дать ключи, психотерапия может вам дать, ввести, программу новую.

Разного рода тренинги психологические вводят в ум новую программу, которая должна заблокировать старую, – и это получается то так, то этак. У кого-то может получиться лучше, у кого-то хуже – но старая программа будет работать в тех ситуациях, где опыт будет уже закреплённый, то есть ассоциативно она будет периодически всё равно включаться. Очень трудно ввести так новую программу, перепрограммировать ум, чтобы старая программа была вообще полностью заблокирована; как правило это не получается, потому что тогда вам нужно попасть в иные условия жизни, где у вас не будет подтверждаться. А вы представьте себе, что, например, ваша мама, которая вас воспитала, жива до сих пор; вы перепрограммировались и пошли к ней в гости, и получили снова заряд ровно тот же. Потому что ничего не меняется, и когда родители вами управляют, а это вот всё внушение в детстве – произведённое того, что вы, так сказать, плохой, и в силу этого вы должны испытывать чувство вины за то, что вами вообще занимаются – это тоже такая тонкая программа, когда родители вам внушают, что: ты такой урод, а мы вот на тебя тут всё, тебя учим, поим, кормим, ночей не досыпаем, а ты свинья полная. Эта программа всегда вводится и во взрослом возрасте, и прекрасно активируется: мать уже может, так сказать, лежать на смертном одре, но она один раз на вас посмотрит, и у вас всё уже хорошо внутри, у вас всё всплыло, всё уже активировалось.

Поэтому единственное, что может эффективно работать в избавлении от комплекса неполноценности – это депрограммирование, избавление от программы. А это осуществляется только через практики осознанности, через работу с умом, когда вы можете свой ум не то, чтобы заново перенастроить, не то, чтобы ввести в него новую программу, а просто освободиться от психотравм, которые там сидят, от осуждающих программ, от всего этого комплекса, от всего этого гипноза, в который вас ввели, и позволить себе жить иначе. Точнее, создать себе возможность для того, чтобы жить по-другому, чтобы ваше поведение не было обусловлено всеми этими реакциями, которые прописаны у вас в уме.

Фактически другого способа реально работающего, то есть когда вы реально избавляетесь от комплекса неполноценности, его нет. Потому что вы можете пройти разные виды терапии и вам может полегчать: то есть у вас был совсем глубокий комплекс неполноценности, и он стал наполовину, и вам уже хорошо, потому что вам хотя бы не хочется всё время лечь под поезд. И тут уже жить можно более-менее сносно, что называется.

 

Может быть есть вопрос? Что-то такое изнутри у вас рвётся, я так чувствую.

Вопрос насчёт того, что всё время вот эти качели получаются, и ты пытаешься через людей себе поднять самооценку. А как оно должно быть, когда ты этого не делаешь, ну, какая-то уравновешенность или стержень, что-то?

Это мы в конце поговорим. Давайте мы весь путь просмотрим сейчас, как с этим, что с этим делать. Сейчас я описываю ситуацию, что называется, признаки и симптомы. Если бы выхода не было, то мы бы просто это констатировали и пошли под поезд ложиться. Ну а что тут? Поэтому выход есть, иначе не стоило бы заводить этот разговор.

Стоило бы наоборот. Понимаете ли, надо было бы тогда поступить иначе. Надо было бы вас собрать и делать нам всем хорошую медитацию на добро, на Свет, на принятие и на – что ещё то? – на любовь. Вот: на добро, на Свет, на любовь. Мы бы сидели с вами – может я этим займусь когда-нибудь, кто знает – и чувствовали себя скомпенсированными, хотя бы в нашем круге, потом бы мы назвали бы, что все вокруг, конечно, плохие, потому что у них нет любви, Света, добра. Мы бы вышли, посмотрели на всех свысока, сказали бы: «Ну люди… Ха-ха!» – и пошли. И мы бы себя чувствовали лучше. Говорят, такого рода занятия у нас проводятся, кстати, в разных местах, так что можно их посещать.

Давайте мы начнём – ещё одна часть самоотрицания, довольно важная. Дело в том, что самоотрицание, которое начинается с желаний, оно же затрагивает и сексуальное желание в том числе.

А там, где входит сексуальность, входит тело. И масса людей живёт с отрицанием собственного тела, с неприятием собственного тела, считая его уродливым, считая его некрасивым, считая его слишком слабым, в общем неправильным, нехорошим. И здесь компенсация тоже очень мощная в том смысле, что кто-то начинает заниматься всякими диетами – иногда это правильно, может быть, когда у человека лишний вес, мы не знаем – но сам факт, что насколько зациклен человек на теле. Вот этот момент важен: насколько тело для вас [играет роль]. И вы поймите, что вы делаете его тоже не для себя: вы делаете его для окружающих, вы делаете его для того, чтобы нравиться другим, это то же самое, та же самая история, когда вы делаете.

Мужчины идут в качалку в силу того, что чувствуют себя слабыми, уязвимыми и так далее, и хотят стать сильнее, идут в боевые единоборства, куда-то ещё. Это компенсация, как правило, но в любом случае, там может быть из них вырастают великие спортсмены потом, но начинается это, как правило, как компенсация, в первую очередь, как необходимость, потребность стать сильнее.

Женщины занимаются фитнесом, накачивают себе разные части тела, сейчас медицина наша дошла до ужасных результатов в этом. И заметьте, как работает вот этот современный стандарт. Я телевизор смотрю редко, но, когда последний раз смотрел какой-то концерт, я ужаснулся, потому что все наши, ну давно там, столетней давности певцы и певицы вдруг вышли, у них все губы распухли вот так… какие-то тут торчат… Такое чувство, что их всех одновременно как-то взяли и прооперировали. Красоты никакой, честно говоря, но ужас страшный, потому что вот вам поверье, вот вам мода. То есть, если вы не поступаете как все, то вы, получается, выпали из тусовки, вы выпали вот из этой среды, которая вам придаёт статус. Если вы ничего со своим лицом или со всеми остальными частями не сделали, кто с вами будет разговаривать из порядочных людей – никто.

То есть для того, чтобы понять, как у вас обстоят дела, надо посмотреть на отношение к телу. И конечно же помним всегда об обратной стороне, если на тело вам полностью наплевать, это может быть уход в маргинальность, это вы отрицаете тело уже до конца как бы. То есть вы можете тело компенсировать, и, так сказать, над ним активно работать в улучшении его. Если вы уходите в отрицание, если вы говорите: я пошёл к алкоголикам во двор – то вам на него становится плевать, вы тут запускаете себя и прочие у вас развиваются признаки психологического нездоровья. Так что вот это важный момент, отношение к телу, насколько вы им озабочены.

Понятно, что есть золотая середина, тело не надо запускать, тело не надо распускать. То есть есть здравое, разумное отношение к телу, когда за ним необходимо следить, поддерживать его в нормальной физической форме по возможности, нормально кормить и так далее.

Понятно, что мы сейчас говорим о крайностях, понятно, что мы сейчас говорим о таких моментах. Но если вы своим телом сильно заинтересованы, то поймите почему. То есть либо, может быть, вы профессиональный ловелас или ловеласка, либо у вас есть пунктик, либо у вас есть комплекс по этому поводу, и вы всё время смотрите в зеркало и разглядываете: там уже выросло что-нибудь или нет? – это ещё один симптом, с которым надо работать.

Есть практики на принятие тела, я не помню сейчас, честно говоря, когда я лекцию о сексе читал, я, мне кажется, тело обошёл. Но у меня про это написано и даже даны практики по принятию тела. С этим надо работать тоже, с тем чтобы принять. Принятие себя должно обязательно включать принятие тела своего, и с этого даже можно начинать. Примите себя с тела, какое бы оно сейчас ни было. Когда вы его примете, вы можете спокойно уже с ним работать дальше. Пока у вас в уме сидит проблема относительно тела, пока вы им недовольны крайне, пока оно создаёт у вас всё время напряжение – это оно; это вы хотите сделать его для других, поймите, не для себя, что бы вы себе при этом ни говорили, какое бы вы ни нашли себе оправдание, какую бы вы ни нашли себе рационализацию этого своего действия.

В качестве компенсации, кстати говоря, многие люди выбирают духовный Путь. Именно для компенсации ущербности, в надежде на то, что они обретут внутренний покой, в надежде на то, что они придут к той самой любви, к переживанию. У всех же людей с комплексом вот этой самой неполноценности, у них ненасыщенность в плане чувств, у них ненасыщенность в плане принятия любви в семье возникает.

И довольно много людей приходит в духовный поиск, в общем, с целью решить эту проблему. И там несколько вариантов есть развития, когда кто-то попадает в статусное какое-то сообщество, в какую-то группу, где элитарность есть. В секту элитарную: мы вот свидетели Иеговы, какие-нибудь, мы одни останемся после страшного суда жить на Земле, всех остальных сожгут, или что сделают.

Другие пытаются работать с собой, но если работа выстроена не очень верно, то не достигается результата. То есть можно читать, можно сидеть в медитации, погружаться внутрь, просто внимание удерживать внутри, можно выполнять какие-то двигательные практики, прочие практики. Если работа не нацелена на то, чтобы конкретно пойти внутрь затем, чтобы увидеть, чтобы поднять свои нерешённые проблемы, найти корни своей неудовлетворённости, найти в уме табу, которые там висят, увидеть эти программы, выявить их, с ними поработать. А практик, которые это не затрагивают, их много всяких духовных. Там есть разные виды практик, где вас вводят в изменённое состояние, вы получаете некий опыт каких-то видений, переживаний. Но это не затрагивает вашу суть, это в результате вас меняет несущественно, корни остаются прежними, проблемы. То есть вид компенсации может и получается, но решения проблемы нет.

И многие, когда попадают в серьёзную работу, когда нужно реально прикладывать усилия, потому что этот Путь, конечно, требует усилий, чтобы решить свои внутренние [вещи], чтобы избавиться совсем от этой неполноценности, это требует и времени, и определённых усилий. Так вот, они неспособными оказываются.

Если комплекс неполноценности очень сильный, если ощущение ущербности очень глубокое, то человек, приходя в практику в какую-то – под руководством особенно если её ведут – он попадает в свои шаблоны. То есть, с одной стороны, ему надо нравиться, вроде бы, окружающим, с другой стороны – он на них вешает свои шаблоны, выискивает. Выискивает, дорогие друзья, недостатки у Мастера. Я таких повидал людей. Конечно же, если он ищет недостатки у всех, конечно, он найдет. Тем более, что любой приличный Мастер всегда даст ему повод найти у него недостаток, без проблем, потому что: дай человеку то, что ему нужно, чтобы он получил, так сказать, хоть что-то.

Ну так вот, они оказываются неспособными к прикладыванию длительных усилий, потому что их всё время сносит вот в это осуждение, они слишком зациклены на нём, они слишком в него погружены и не получается. И приходится констатировать, что прежде чем, если вы реально решили продвигаться по духовному Пути всерьёз и далеко, и избавиться от этого комплекса неполноценности прям по-настоящему, чтобы обрести комплекс полноценности, – другая сторона медали – то надо сначала провести работу по тому, чтобы прийти к компенсации. То есть ту самую работу, которая снимет остроту проблемы и позволит вам… Которая не будет вас всё время давить, которая не будет вас всё время загонять в депрессию, которая не будет всё время вас вышибать при каждой неудаче, при каждом каком-то промахе, когда вы делаете практику у вас не получается и так далее, которая не будет вас всё время возвращать в этот круг самоосуждения, самоотрицания и ощущение того, что вы оторваны от всех, что вы настолько плохи, что вы можете только максимум, чтобы добиться одобрения, а связи нет никакой ни с кем серьёзной, а все те связи, что есть, они все вас пинают назад, с близкими, с какими-то людьми.

Ну так вот, и здесь приходится начинать с простых вещей. Я уже рассказывал, что в духовном поиске для того, чтобы добиться в нём успеха, вы все желания должны свести к одному: к тому, чтобы прийти к своей цели, и тогда ваша жизнь выстроится вокруг этого главного желания, второстепенные – более слабые – будут отрабатываться потихонечку, а вся ваша жизнь выстроена на достижение цели, и тогда вы добьётесь успеха.

Но здесь приходится начинать с потворства желаниям, с того, что духовные люди настоящие сидят и отрицают, как правило, ну многие. Так вот, здесь надо с того начать, что разблокировать свой запрет на желания. Как правило это пугает. Запрет на них такой сильный, что вы смотрите и, конечно, вы подозреваете, что внутри вас сидит маньяк с топором, потому что накопилось гнева уже на всех, вы знаете кого бы вы уже перестреляли бы, потому что надоели эти люди, а вы от них зависите. И у вас страшное такое предчувствие, что сейчас я позволю себе желать – и конец сначала мне, а потом всем окружающим или наоборот, сначала окружающим, потом мне.

Это стандартные страхи ума, в этом нет реальности никакой. Ваши желания, которые там подавлены, как правило просты, ничего в них сильно страшного нет. И более того, поскольку вы всё-таки, не будем забывать, что внутри-то урод, а ещё и банальный крайне. Поэтому первое с чего надо начинать – это снять табу с желаний, постараться снять, позволить себе: это просто произносится как формула, вы должны со своим умом договариваться поначалу, вы ничего не можете сделать: я позволяю себе желать, подняться всем желаниям, которые у меня есть, я хочу посмотреть на них, я хочу увидеть, я хочу, чтобы они вошли в поле моего внимания.

И когда эти желания поднимутся, начнут подниматься, начинайте с того, что делайте самые простые вещи. Отрицание себя начинается с простых вещей. Идите, хочется вам что-то купить, какую-то ерунду, которая вам не нужна в доме – всё внутри вас протестует: эта вещь не нужна, эта вещь не нужна, нужен утюг, а это дерьмо – в общем, пойдите и сделайте это, не считайте деньги, дорогие друзья, это бессмысленно, вы никогда не будете счастливы с этими деньгами, если у вас всё будет внутри подавлено. Вы будете свой страх пытаться ими скомпенсировать, что: когда я сделаюсь без рук без ног, буду лежать и не буду таким счастливым, как автор, написавший книгу без рук без ног, про свою счастливую жизнь, тогда эти деньги будут меня кормить… – или что-то там они будут вам делать хорошее.

Это всё не так, понимаете. Этот страх, как вы его ни пытайтесь – защиту вокруг себя построить – он будет всегда сильнее, это бессмысленно. Пока вы не начнёте действовать, пока вы не начнёте выходить за рамки этого табу, ничего не изменится. Это табу, вот оно [жёсткое], поэтому надо начинать с желаний. Первое принятие себя – это начните с принятия желаний своих. Пойдите и сделайте, постарайтесь выйти из осуждения тонкого, которое присутствует из голоса мамы в голове: «Что ты тратишь время попусту?! Что сидишь без дела? Пойди, в комнате приберись». Но это моя мама, конечно. Не знаю, как у вас было.

Откройте дверь этим желаниям, которые запрещены. Поверьте мне, вы не сделаетесь маньяком-убийцей. Если бы вы могли им сделаться, вы бы уже сделались. Это всё ерунда. Как раз маньяки вырастают из такого отрицания себя и подавления своей сексуальности, что уж там им некуда деваться, им рвёт голову просто.

И пробуйте, пробуйте выполнять свои желания. Начинайте с простых; когда вы войдёте во вкус, понимаете, если вы сможете уйти от самоотрицания, отслеживайте этот момент. Конечно, нужен определённый, хотя бы небольшой уровень осознанности, чтобы вот это отслеживать. Всё равно некая практика нужна наблюдения за мыслями, наблюдения за своими состояниями, потому что вы идёте реализовывать желания – наблюдайте, наблюдайте, что в вас поднимается, поднимается ли сопротивление, поднимается ли отрицание, поднимаются ли мысли, что это всё глупость, фон такой создаётся. Вам нужно выйти из этого всего, отстраниться, то есть отбросить, прекратить эти реакции, они просто вашим вниманием разрываются, и тотально сделать то, что вам хотелось.

И потихонечку начинайте. Принимая свои желания, вы начинаете принимать себя. Отслеживайте, какое желание ваше, дорогие друзья, а какое вам подарили, или какое вы хотите реализовать для других. Смотрите на это, потому что не все желания ваши, некоторые желания вам внушили, и вы их делаете для кого-то, по принципу, по которому я вам говорил, либо для компенсации, либо для, так сказать, того чтобы вас одобряли, для того чтобы на вас не злились, для того чтобы никто на вас не ругался, пусть это даже внутренние мама с папой или бабушка. Это первый шаг.

Второй шаг – меняйте поведение. Если вы врёте, прекращайте врать – по мелочам, какое бы враньё ни было. Если вы приукрашиваете себя словесно, прекращайте это делать, это компенсация.

Следующий шаг – избавление от всех видов компенсации. То есть ещё один метод компенсации – это мечты. Когда у вас много нереализованных желаний, когда ваши желания под запретом, вы начинаете компенсироваться через мечты, через то, что вы строите воздушные замки, и хотя бы там вы получаете некое насыщение, некое удовлетворение от этих мечтаний. Прекращайте мечтать, это компенсация. Прерывайте эту привычку, избавляйтесь от этой привычки. Ваша реальность станет чуть-чуть, как сказать, скучнее. Но зато у вас появится энергия, вы сбрасываете энергию в эти мечтания, вы тратите время попусту, вы получаете удовольствие в этой мастурбации, понимаете, это не секс. Реальное насыщение приходит, когда вы что-то делаете, когда это происходит в реальности.

Кстати, очень сейчас распространённый метод компенсации – компьютерные игры. По тому, во что там мужчина играет, – это мужчины, как правило в большей степени всё-таки – можно сказать какое желание или какую свою роль он отыгрывает, в чём он компенсируется. Если он играет в войну, дорогие друзья, он хочет быть солдатом-героем, вот эта его мечта она воплощается в реальность, он может что-то пережить. Если он играет в экономические игры, в стратегические, он прокачивает свои другие нереализованности.

Компьютерные игры – это способ скомпенсировать, способ очень, кстати, хороший, если вы готовы жить там, в этом мире, то тогда вам, может быть, реальный мир не нужен. Это компенсация.

Ну и вообще, благодаря интернету много разных новых видов компенсации появилось: заводить себе страницу в какой-нибудь соцсети и туда вывешивать мысли всякие красивые умных людей. И как бы, раз они на вашей стене висят, то вы не дурак, получается, по логике-то. Человек посмотрит: смотрите, какие у него прям перепосты красивые, хорошие, человек, видать, не дурак всё-таки, молодец, хорошо. Чувство важности ваше будет расти. А, ещё лайки же! Господи, прости, какой ужас. Ну ладно, значит… Одобрение, бесконечный поиск одобрения, всё то же самое.

Выходите, пересмотрите эту лекцию, кто её не запомнил. То, о чём я говорил в начале, о тех способах компенсации, которые в вашей жизни присутствуют. Если вы хотите реально разрешить проблему, выходите из всех способов компенсации, избавляйтесь от них, не участвуйте в них, не поддерживайте их. Это не значит, что вы должны сразу со всеми разругаться, дорогие друзья, но относитесь критически. Относитесь критически к своим реакциям, относитесь критически к тому поведению, которое вы демонстрируете вовне, не отождествляйтесь с ним, понимайте, что это игра, из которой вам надо выйти. Поначалу это всё, автоматизмы будут работать сильно, это не так просто сделать. Но постепенно, если у вас появится настоящее, глубокое намерение от этого избавиться, вы избавитесь.

В том, что касается страхов. Все люди с комплексом неполноценности испытывают страх непринятия, страх ошибки и ряд сопутствующих страхов. Сами понимаете, что страх непринятия, он широкий. Здесь и страх не понравиться, не угодить, трали-вали, что вас не полюбят в ответ, когда вы полюбите и так далее. А страх ошибки – это вообще ко всему. Это даже то, что вы вышли, например, без зонта, и пошёл дождь. И вы можете себя корить и корить, корить и корить, голосом мамы, корить и корить, «что же ты без зонта-то». Простые вещи вызывают у нас тоже массу всяких реакций осуждения себя.

С этими страхами надо работать конкретно, то есть всё, что касается уже эмоциональных реакций работается двумя способами. Это либо практики выражения, когда вы через движение, через крик, вы выражаете через тело. Существуют практики выражения такого, вы сами можете свою изобрести, просто начните выражать один раз. Начните двигаться, начните выбрасывать всё, что у вас в теле и всё пойдёт; преодолейте запрет на выражение.

Гнев выкидывается так, зажатости, напряжения в теле, реакции тревоги и страх может подниматься. Когда вы научитесь это поднимать через выражение, вы можете входить в свой страх ошибки, и там больше ничего не требуется, как на него смотреть.

Бездействие в купе с наблюдением есть сила, меняющая любое состояние человека. По-моему, так у меня на странице написано во «ВКонтакте». Можете перепостить, дорогие друзья, не стесняйтесь.

То есть вы поднимаете страх – это классика, я её описывал, она у меня описана в книгах, это техника: и работа со страхом, и работа с тревогой, и, в принципе, работа с печалью, и со всеми энергиями. Но печаль выражается, она выражается через слёзы; страх выразить тоже можно – сжаться. Но для того, чтобы отработать глубокий, давний страх, когда вас подавляют в детстве. Вы же ещё боитесь гнева чужого. Вас же не просто так давят – мать начинает на вас ругаться или отец, или бабушка, или всё равно кто, воспитатель. И вы боитесь своего гнева, вы боитесь чужого гнева, вы зажимаетесь, всё, у вас блок. И со страхом там работы много, но это уже шаг к тому, чтобы начать избавляться вообще от этих реакций, потому что на страхе висит…

Страх блокирует и желания, вы боитесь реализовывать свои желания, вы боитесь жить для себя, вы боитесь себя проявлять, потому что вы боитесь осуждения, вы боитесь неприятия и так далее. На страхе стоит всё самоотрицание изначально. Оно уже потом, идеи все вот эти, что вы неправильные, они в уме, но с умом начинать работать сложно, начинайте с эмоций, идите от эмоций. Поднимайте страх, наблюдайте его. Наблюдайте его, когда он у вас поднимается сам, когда вы так сказать, в ситуации выбора и боитесь совершить ошибку. Садитесь и наблюдайте, не спешите с выбором (если это конечно не экстренная ситуация, но тогда вы должны быть натренированы, и ваша реакция всё равно сработает автоматически). Сидите и смотрите, если вы умеете, если вы получили навык сидения в присутствии, если вы получили навык вот такого наблюдения, просто удерживания внимания на предмете, на состоянии, то это не так сложно.

Смотрите и сидите, ну не знаю, полчаса, сорок минут. По моему опыту больше не держится ни одна эмоция, она рассеивается, если вы её не подавляете, просто сидите в ней, смотрите, она от вашего внимания всё равно рассеивается, ей некуда деваться. Если вы её давите, она уходит внутрь. Если вы её не давите, когда у вас просто страх проходит, он проходит волной; если вы ему не сопротивляетесь, страх пришёл и ушёл. Импульс страха – что-то произошло рядом с вами пугающее – раз, у вас он пришёл, если вы тут же не встали в позицию, что «я смелый» и не стали подавлять всё, не зажали, то эта энергия пришла и ушла, она выделилась и ушла. Всё, что мы подавляем остаётся у нас внутри, во внутреннем пространстве. И вам нужно это поднять, вы его поднимаете, вы сидите смотрите, эта порция страха рассеялась. Вы устали, конечно, но вы пусты, вы свободны от страха.

Если вы начнёте делать эту практику регулярно, через какое-то время, месяц-два, – небольшое время – вы увидите, что страха у вас реально стало меньше; что у вас он не приходит уже по каждому поводу, что в какой-то момент вы вообще перестаёте испытывать страх привычный. Потом он будет возвращаться, вы снова смотрите. Эта практика достаточно длительная, но она весьма эффективна. Она освобождает вас.

И за страхом, когда вы начинаете смотреть на страх, вы дойдёте до ума. Вы увидите идею, табу, запрет или у вас всплывут какие-то психотравмы, которые у вас зафиксировали этот страх, которые дали вам отпечаток в уме такой, что там эта реакция страха зафиксировалась. Если вы будете просто сидеть смотреть на страх, вам больше даже ничего не надо, у вас всё будет всплывать само, у вас пойдут картинки. В какой-то момент может произойти такой инсайт, что у вас всплывут картинки все, связанные с этой психотравмой и с этим страхом, и более того, вы даже переживёте эту психотравму.

У меня был момент, я, когда только-только начал заниматься вербальной психотерапией… Разговаривать с пациентами – это дело очень сложное. Входишь в такое взаимодействие, что начинаешь от них цеплять, как бы эфирные эти энергии их все. Это очень частый случай у психотерапевтов, которые занимаются подобной терапией, они заражаются неврозом. То есть они перенимают, когда долго работают с одним и тем же пациентом, он долбит-долбит… Знаете, безумие заразно, безумие – это блуждающая пуля. И потом – это классика – многие известные психотерапевты западные, прямо величины, лечились у других психотерапевтов, заболев от своего пациента, с которым долго работали, было такое.

И вот у меня на этом фоне – было много работы, был стресс – появились головные боли по утрам, конкретные, как тревога какая-то. Я еду на работу, у меня болит голова. Прихожу на работу – вроде всё нормально. Начал наблюдать эту головную боль странную, начал наблюдать напряжения, тревогу с ней связанную и в конце концов, в конце недели у меня произошёл инсайт.

Я лежал, дремал днём, и всплыло переживание в детстве: как я сижу на полу, мне, наверное, года три, и мать входит из комнаты, и на меня ругается, а я ничего не делаю, у меня там какие-то кубики, вообще ничего плохого, я бы сказал совершенно; и она начинает ругаться очень сильно, за что-то меня отчитывать и потом уходит; я в полном шоке, у меня слёзы. И я просыпаюсь, с этими слезами из этой дрёмы выхожу, с этим воспоминанием, с этим со всем. Я совершенно не помнил, естественно, этого момента, я начинаю его проживать, я начинаю на него смотреть, я начинаю в нём находиться, всю эту ситуацию проживаю полностью и потом вижу, что это одна ситуация, где мать просто на меня выразила. Я потом у неё спросил: «Мамочка, – говорю – а что же ты такое сделала?» Она, не моргнув глазом, за что я люблю свою мать, ни секунды не думая, она сказала: «У меня гости были, они мне не нравились, ну я вот, просто было плохое настроение». И я понимаю, что она даже не вспомнила. То есть я понимаю, что в принципе, возможно, так было ни один раз.

И я увидел, что мой страх нарушения правил, у меня был страх такой – если было написано «не ходить по газонам», а мне надо пройти, я иду, я могу себя заставить, но у меня напряжение внутри, я нарушаю табу, и масса мелких ограничений вот таких, с нарушением правил. Вот это одна ситуация, одни гости, дорогие друзья, я бы сказал, пришедшие не вовремя, наложили отпечаток на всю последующую жизнь.

И когда ты делаешь что-то против табу, ты это делаешь, но это приносит всё равно дискомфорт. Это я знаю по себе, благодаря подобным случаям и подобным, так сказать, ограничениям, которые они накладывали в своё время. То есть, если вы будете смотреть на страх, вы дойдёте – вполне можете дойти – до уровня инсайта, когда у вас всплывёт та ситуация, которая зафиксировала эту реакцию, которая у вас, так сказать, закрыла, создала в вас такой узор поведенческий, такую реакцию.

Дальше вы идёте к уму. В уме нужно наблюдать, как вы принимаете решения. То есть в момент принятия того или иного решения какой голос в вас говорит – надо начинать, смотреть вот этот внутренний диалог, который у нас есть. Посмотрите, когда включается голос родителей или воспитателей, может быть, воспитывали кого-то не родители, бабушки, не важно кто вас воспитывал, не играет в общем роли, сюжет один. Это будет конкретно фраза отца, это будет конкретно фраза матери, запомнившиеся, просто они настолько идут фоном, настолько они привычны, что вы их не отслеживаете. Посмотрите, в какой реакции, в какой момент они включаются, это как стоп-сигнал в уме появляется осуждающий.

То есть начинайте отслеживать свои мысли, свои реакции ума в момент действий и особенно в момент, когда включается самоосуждение. За эмоциями надо смотреть на моменты, когда у вас включается этот внутренний диалог, который вас начинает осуждать, где вы осуждаете как бы себя, где вы начинаете, так сказать, упрекать себя, что-то ещё, вот этот весь стандартный, как правило, набор мыслей у вас в голове включающийся.

Смотрите, когда включается реакция самоосуждения, смотрите на что. То есть что вы сделали. Вы выявите ряд запретов ещё, что вы не так сказали, что вы не так сделали, о чём вы, может быть, подумали о запретном, и уже включилось самоосуждение, это тоже прекрасно. Когда вы только позволили подумать себе: «А не поесть ли мне куриного супчику с потрошками?» – а внутри включилась мама-вегетарианка и говорит: «Нет, никакого супчика. Никогда». Проблемы детей, воспитанных искателями духовными, знаете? Я повидал.

Начиная отслеживать ум, вы приходите как раз к тому, чтобы дойти до корней этих реакций. Там только вы берёте идею, когда вы начинаете видеть идею, которая засажена вам, вот это внушение. Например, ты ещё маленький и глупый, и всё, что ты ни делаешь – это ерунда; ну, например – я пытаюсь сформулировать сейчас нечто похожее. Но фразы подобного рода, они могут всплыть. Установки подобного рода, – отсюда вы периодически можете регрессировать в детское поведение, в детские шаблоны во время стресса – они есть.

Какие засажены идеи, потому что ещё же есть идеи, которые рационализируют, почему надо быть вот, ну почему вы не можете делать того, или иного, у вас может висеть идея, там какая ни будь хорошая, правильная идея, что вот там, уже позже подобранная, уже позже пристроенная к этому комплексу неполноценности. Это вы доходите до уровня идей, вы начинаете работать с идеями, начинаете на них смотреть. Всё что полностью осознано, всё что вы просмотрели до конца: то есть всплывает идея, она приносит ощущения, когда у вас поднимается некая глубокая идея, влияющая на ваше поведение, которую вы, может быть, даже не осознаёте, просто у вас реакции из неё идут, а там сидит идея. Это всегда ощущения и на уровне эфирного тела, и на уровне физического, – вас может ломать даже, когда эта идея поднимается в поле вашего внимания – но вы к ней идёте по мыслям, вы к ней идёте, наблюдая свои реакции, вы до неё дойдёте, если вы начнёте отслеживать просто реакции ума свои и самоосуждения. А начнёте на них смотреть – они будут прерываться. Если у вас навык смотрения будет достаточно большим, вы будете – началась реакция самоосуждения, начинаете на неё смотреть, она обрывается. Это реакция, всё это реакции ума, если вы на них начнёте смотреть, они будут прекращаться.

Да, вы отвлеклись, вы начали чем-то заниматься, она может через час, условно говоря, снова включиться. Вы снова смотрите, поначалу это будет так. Не получается решать все вопросы сразу. Но вы будете продвигаться. Когда вы позволите, когда вы уберёте часть страха, освободитесь от ограничений, освободитесь от напряжений с этим связанных и начнёте делать то, что вам на самом деле хочется – не то, что вас ограничивает бесконечно, а то, что вам хочется, но не входит в рамки программы вам прописанной родителями, вы начнёте получать удовлетворение от жизни, удовольствие. Пока это всё под запретом, и вы живёте чужими желаниями, вы не получаете удовлетворения, вы не можете получить, желания на данный момент и есть вы. Мы сейчас не будем говорить о высоких, духовных степенях, нас это не интересует сегодня. Но с точки зрения обычной жизни, желания – это и есть вы. Когда вы отрицаете свои желания, вы отрицаете себя, вы никогда не будете удовлетворены, всё будет поверхностно.

И вот, когда вы отрабатываете страх, и начинаете параллельно позволять себе больше для себя, вы уже приходите в то положение, в котором вы можете уже по-настоящему, глубоко и серьёзно работать над собой. В общем, смотрите на страх, это полезно.

Вы начинаете по-настоящему приходить уже в уравновешенное состояние. У вас уходит энергия и запреты, которые вас давят. Вы позволяете себе начинать жить, вы понимаете, вы получаете позитивный опыт. Вы понимаете, что нет ничего плохого в ваших желаниях. Вы понимаете, что это простые вещи и они приносят реальное насыщение. Вы понимаете, что, в общем, вот она жизнь начинается настоящая, а там уже вы как раз можете решать.

Как правило, если вы почувствовали вкус того, как вы можете решать свои проблемы, остановиться уже нельзя, потому что это очень круто, вы имеете власть над любым своим состоянием. Всё, что бы ни пришло, вы можете сесть, посмотреть, и оно ушло, как говорится.

Это даёт ощущение некой силы внутренней. Если вы можете с любым своим страхом работать, не бегать от него, не пытаться от него спрятаться, не пытаться забыть вообще, что у вас такой страх есть, а вы просто поднимаете и смотрите на любой свой страх, как бы вам ни было неприятно; потому что это неприятно, вас колбасит, энергия страха, она такая, у вас ум колебаться начинает в этом же ритме. Но если вы проходите через это, даже один опыт прохождения через страх, когда вы сидите, смотрите, и он рассеялся, и вы его не подавили.

Но чтобы знать разницу между подавлением и не подавлением, вам надо знать разницу, вы её познаёте в выражении. Вы там начинаете ощущать, где вы выражаете, где вы преодолели блок, запрет на выражение, и всё равно тут практики выражения нужны.

Вы один раз через это прошли, вы поняли, что вы это можете, у вас опыт – всё, у вас в руках навык, который позволяет вам решать любые проблемы, какие бы они ни были, серьёзно. И дальше, вы если этот вкус ощутите, вам будет очень трудно остановиться, потому что это приятно, иметь эту власть над своими реакциями, это приятно. И не просто власть, а возможность от них избавиться, от любой автоматической реакции, которая встроена просто в ум, как программа, как некое следствие травм, внушений и так далее.

Поэтому, как правило, на этом этапе уже все продолжают практиковать осознанность, потому что это приносит настолько ощутимые результаты, что остановиться нельзя. И так и я шёл. В своё время у меня был вполне себе прекрасный комплекс неполноценности, и я из него выходил фактически, работая, как я вам рассказал, примерно даже в той же, мне кажется, последовательности. Начиная с тела, сначала я осознавал тело, потом пошли эмоции, потом ум, и вот так это всё и шло-шло-шло и пришло, как говорится.

 

Как смотреть, что такое «смотреть»?

Это очень просто. Вы направляете внимание на ощущение в том внутреннем пространстве, в теле, которое у вас возникает в момент, когда поднялся страх, всё. Вы просто удерживаете внимание. У меня это описано достаточно подробно в «Книге об очевидном и неочевидном». В главе «Страх», есть описание, если оно нужно.

Это как осознанность, вы направляете внимание на ощущения, вы выводите его из ума или из другого отождествления, но мы отождествлены все с умом сейчас, в наше прекрасное время. И просто смотрите на ощущения в теле, внутри. У нас эфирное тело, когда поднимается страх, мы начинаем ощущать эфирное тело, потому что он, как бы нас обволакивает. Вы просто сидите и смотрите на все ощущения, что у вас есть, и ничего не делаете. Самое главное – не давать волю уму. Если ум включится, вы начнёте подавлять. И сидите сколько можете.

Поначалу, без навыка, если у вас нет навыка практик осознания, то вы будете давить, вот будет желание выйти, дискомфортно, к дискомфорту не привыкли ещё, становится неприятно и так далее, вы можете соскакивать. Если вы научитесь сидеть и смотреть на ощущения все эти дискомфортные спокойно – это величайшая практика на самом деле. Вся ваша осознанность может вырасти на ней только, на работе со своими какими-то подавленными вещами. Она даёт рост осознанности очень большой.

И потому что вас колбасит, вас разрывает, вы учитесь терпеть, вы учитесь проходить через дискомфорт, это важнейшая часть. Если вы не можете терпеть дискомфорт, то вы раб тогда, простите, вы раб своих этих всех состояний.

Вот вы сидите и смотрите, и всё. Просто на ощущения, у вас ум будет, ваше внимание гулять, иногда ум начнет его забирать всякими своими мыслями дурацкими о беспокойстве. И опять вы наблюдаете ум тогда, вы не идёте, потому что любая эмоция нас побуждает к некому действию, к некому выражению.

Страх нас побуждает сбежать. Страх только для того существует, чтобы выйти из опасной ситуации, у него нет других функций. То есть это сохранение жизни: боишься – уйди, убеги, спрячься и так далее. Но вы, так сказать, сидите и смотрите, и не ведётесь на это желание отреагировать обычно, уйти, забыть, спрятаться, подавить.

Это очень простая практика, очень трудно выполнимая, как правило. Но если вы навык этот уловите, как это делается, это прекрасная вещь. Вы любые свои внутренние состояния будете решать, какие бы проблемы ни возникали, ни поднимались и так далее. Просто одним смотрением таким, можно сказать, созерцанием. И проблемы ума, и проблемы тела, и что угодно решаются на таком уровне.

Знаете, я обещал поговорить про воспитание детей. В принципе я вам рассказал цепочку, я вам могу сказать. Дальше, все какие-то моменты, они открываются. Сам по себе алгоритм, он такой, как идти к этому.

 

На этом пути, если вы по нему пойдёте, вы совершите массу открытий побочных, потому что вы свои нюансы, своих этих реакций и всего прочего, они у каждого индивидуальны. У каждого, у вас опыт всё равно свой, всё равно уникальный, кодовые фразы, которые вам вкладывали, они всё равно уникальные, как правило ни у кого не повторяются, всё равно есть свои такие нюансы формулировок.

Это увлекательнейшее, дорогие друзья, путешествие внутрь. Не очень приятное поначалу, но результаты его всегда впечатляющие, кто к ним приходит, кто доходит до этого.

 

Да, и был вопрос про детей, два даже вопроса мне прислали по поводу того, как правильно воспитывать детей, чтобы их не изувечить, чтобы не сделать из них комплекс неполноценности на двух ногах. И вообще, надо ли человека в свою веру, если вы, так сказать, свидетель Иеговы, надо ли его тоже делать свидетелем Иеговы, этого человека – маленького своего ребёнка?

Я вам могу сказать, что, как правило, у нас нет выбора. В том, что касается воспитания детей, есть несколько правил или несколько таких рекомендаций, которые помогают, которые делают процесс менее травматичным, скажем так.

Например, вы не должны унижать ребёнка, по мере сил. Естественно, никогда не бить, не прививать ему страха боли изначально. И самое главное, вы должны общаться с ним так, чтобы он вас понимал. Проблема детей, что они не понимают, что и зачем взрослые делают с ними, с детьми.

А достигается это, как правило, тем, что вы вносите ясность. Но это очень зависит от вас. Тем, что вы вносите ясность в вопрос этих самых своих обещаний. Ребёнок просит, – всё те же самые желания – он просит у вас чего-то, он всегда чего-то хочет. Дети они такие, у них сила жизненная прёт, они всегда чего-то хотят.

Так вот, здесь главный ключ – чтобы ваши слова не расходились с делами. Когда дети начинают это видеть – либо они пытаются манипулировать, либо, как сказать, но они и пытаются манипулировать, дети всегда маленькие манипуляторы. Взрослые манипулируют активно, директивно, приказывая им делать то и это, а дети манипулируют через всякие другие каналы: через хныканье, через капризы, через выпрашивание что-то в обмен на что-то. Здесь надо понимать, что работает очень хорошо, когда вы для себя и для ребёнка вводите правило, что, если вы что-то пообещали, вы это обязательно делаете. Если вы сказали «нет», это значит «нет», но вы должны объяснить почему. Так чтобы ребёнок понял. Пусть вы на это потратите время.

Если вы не говорите ни «да», ни «нет», вы говорите «может быть», вы не должны этого забыть. Вы должны к этому вернуться и сказать «да» или «нет». В такой системе отношений, когда ваше слово реально обозначает что-то, прекрасно выстраивается всё. Ребёнок привыкает к правилам игры, он понимает, что «нет» – это «нет». Пару раз – троечку, конечно, он устроит скандальчики, но, когда всё это вошло… И вы понимаете свою ответственность перед ребёнком, вы не можете сказать просто так: «Да, да, да, завтра что-то будет», а потом, завтра про это забыть. Это так не будет работать, ребёнок не будет вас уважать, никогда. Он будет вас бояться, может быть, он будет играть в эту игру со всякой ложью, но уважать не будет.

Если вас двое воспитывают ребёнка, то вы должны быть заодно. Если папа говорит «да», а мама – «нет», простите, это шизуха. Через вас начнут манипулировать, и, так сказать, ничего толкового из этого не выйдет.

В остальном, воспитать ребёнка каким-то образом. Понимаете, ребёнок учится на том, что вы делаете. Идеи все свои, все свои неврозы и страхи, вы ему передаёте в обычном бытовом общении. Просто вы высказываете то, что у вас на уме, и этого достаточно, это усваивается.

Модели поведения копируются: вы специально их не закладываете, ребёнок их считывает, просто в процессе общения с вами. Если у вас проблемы, эти проблемы в той или иной степени он заберёт, эти реакции, эти предрассудки. Если вы его начнёте целенаправленно воспитывать… А, понимаете, без идей мы не можем воспитать ребёнка, ему нужна программа действий, ему нужна обусловленность. Какая это будет обусловленность, вроде бы выбирать вам. Но она будет ваша вообще, честно говоря, ничьей другой её не будет. Если вы занимаетесь ребёнком, вы весь набор идей – тот, который у вас есть – ему передадите просто в простом постоянном общении, в обычном разговоре, весь набор своих идей вы ему подарите. Будь то…

К сожалению, с духовными людьми особая история. Эти калечат детей как-то изощрённо крайне. Они там вот эти все, ну это как правило у разного рода сектантов, конечно, встречается – совсем жесть. Но там да, там уж совсем, такие выходят люди оттуда. Искалеченные просто, всякими запретами, всякими идеями о вреде секса и прочих моментов. Прямо о вреде, я слышал разные истории: о том, как мужчина забирает энергию у женщины во время секса, и что-то ещё там страшное. Бессмыслица такая, а человек искалечен, человек с этим живёт, у человека комплекс такой, что, ну просто.

Поэтому здесь целенаправленное воспитание всё равно не получится. Вы сделаете копию себя – маленькую, может быть, улучшенную чем-то. Вспомните, если вам довелось или вы сейчас прямо заняты воспитанием ребёнка, вспомните то, что вам не нравилось в детстве. И не делайте этого с ребёнком по мере сил, это очень простой рецепт. Ребёнок – это часть вас, он такой же, как и вы, с такими же реакциями. Пусть что-то от мужчины, что-то от женщины – смесь – но ваши сущностные качества, ума, тела, они всё равно передались. Не делайте с ребёнком то, чего вы сами не хотели, чтобы делали с вами, или делайте это иначе, всё. Ваш ребёнок будет на порядок счастливее вас, уже в этом.

Других ключей тут не придумаешь. Нельзя ребёнка изолировать от общества, всё равно он в него попадёт. Пусть он в него попадёт не в три года, в детском саду – в семь лет в школу. Даже если он будет на домашнем обучении, он попадёт всё равно туда. Либо вы воспитываете отшельника, либо он попадёт в социум, и там он всё получит по полной программе всё равно, так или иначе, поэтому здесь попытки создать, вырастить идеального человека…

Я в своё время, когда у меня дочь родилась, и я на это смотрел – я не нашёл вариантов, я всё это, что вам рассказывал воплотил, а больше ничего не сделаешь, тут уж что получилось, то получилось. Какой вы на момент воспитания ребёнка, вы это и передадите, как хотите. Так что, других вариантов нет.

Есть ли ещё вопросы?

 

Я хотела спросить про сравнение. Поскольку подавляющее большинство людей страдает комплексом неполноценности и компенсируется, и в окружающем пространстве очень много людей, которые как бы демонстрируют свою силу, свои возможности, свою успешность, свои таланты, и это тоже сбивает иногда картинку, потому что кажется, что только ты вот такой несчастный и ни к чему не способный, а люди кругом обладают очень мощными какими-то дарованиями, возможностями и силой.

Ну это же тоже проекция, надо понимать, я же про это говорил.

То есть, это как желания, когда ты видишь свои желания в этих зеркалах.

Да, вы сами их возносите на эту заоблачную высоту. То есть, приписывая им качества, в общем, приписывая им, видя такую глубину, которой там нет, может быть.

 

Вот они могут, а ты не можешь, ничего не можешь.

Понимаете, когда вы говорите реально, но что реально? У каждого человека есть и внутренняя сила, и определённые таланты. Другое дело, что пока вы не позволяете своим желаниям, пока вы живёте в кальке, которую вам построили, в матрице, которую вам создали. А как вы реализуете себя, если вы под запретом сами? Никак.

Ну и будут все другие выглядеть лучше.

 

Это такой страх или что? Ну не можешь.

Ну вот это страх, это табу и есть. Поэтому любой, так сказать, кто будет выглядеть сильнее – лучше.

 

Вот, наверное, реализация в профессии помогает человеку?

Отчасти может.

Нет, не помогает.

Я про это и говорил, что успех внешний, тут же восприятие. Сейчас мы возвращаемся к началу лекции. Здесь восприятие искажённое: успехи приуменьшаются, а всё остальное раздувается, даже небольшие неудачи. Всё это я описывал сейчас, только что, посмотрите ещё раз.

Этот момент, видеть в других, – это способ самоуничижаться, это уже позиция эго, которая выбирает самоуничижение. Можно же укреплять себя, ну как сказать, эго укрепляется двумя способами: либо «я лучше всех», либо «я хуже всех». «Я хуже всех, все здесь лучше» – и такая там внутри, вот так сладко, потому что: «ну я, всё-таки, – особенное; все всё могут, а я ничего не могу, ничего не получается» – как хорошо, Господи прости.

И вот этого даже нету.

Да есть, у эго есть, надо посмотреть, оно этим питается.

 

Как можно описать человека, который избавился от комплекса неполноценности?

Когда я избавился от комплекса неполноценности, у меня появился комплекс полноценности сразу. Я ходил очень довольный всё время везде. Это было ещё, ну довольно давно. И я твёрдо знал, в чём я хорош, то есть в своей работе, которой я занимался, я был хорош; в каких-то делах других, которыми я занимался, я был хорош, я это твёрдо знал, я это понимал, я это как бы видел. А в том, в чём я был не хорош, я особо не занимался, то есть мне это не надо было по жизни, просто так сложилось. И у меня был комплекс полноценности, когда приходили пациенты, – не невротики которые, с невротиками так нельзя было разговаривать – когда я начинал рассказывать, какой я вообще прекрасный, как доктор себя начинал нахваливать прямо, причём от души так, искренне, конечно с лёгкой иронией, самоирония конечно была там. Потом, когда я их вылечивал, и приходили они через какое-то время, на повтор, может быть, на что-то ещё. Говорили: «Ну первый раз, когда я вас слушал, ну это было вообще, ну как можно о себе такие вещи говорить, ну это же… неприлично».

А потом прошёл и комплекс полноценности, дорогие друзья, не волнуйтесь, это тоже проходит. И сейчас мое нынешнее состояние, это надо, во-первых, отдельную встречу делать, а во-вторых, всё равно вы ничего не поймёте. Ну простите меня, комплекс полноценности опять вырос.

 

Комплекс полноценности – это субличность какая-то? Эго что ли?

Комплекс полноценности – это ощущение наполненности, тебя ничто не сдерживает. То есть ты реализуешь то, что хочешь, то насколько ты можешь, и чувствуешь в этом себя нормально, хорошо.

 

То есть, это этап такой, да?

Ну, это был этап у меня да. Я прямо наслаждался. Как это было – это наступает очень серьёзное равновесие, я про это в разных местах рассказывал, то есть вы перестаёте болеть, вы начинаете себя очень хорошо чувствовать, потому что у вас нет напряжения внутри. Вы, так сказать, двигаетесь, вкладываетесь в работу настолько, насколько можете, то есть вы делаете то, что вам нужно с той необходимой степенью вложения сколько вам требуется, и соответственно вы видите результаты.

Но, другое дело, что у меня ситуация с работой была, что я, в общем, работал не особенно вписанный в социум. То есть надо мной не было начальства какого-то, так я в этом смысле реализовывался свободнее, вот поэтому.

 

А если желания друг другу противоречат?

Для этого есть отдельная практика: смотрим на одно желание… Во-первых, сначала их находим. Она у меня описана, кстати, в книге «Наука духовного роста». Практика, когда мы поднимаем одно желание, поднимаем другое, смотрим на них, и их энергия должна столкнуться. В общем, посмотрите, почитайте, там это есть.

 

Когда реализуем желания, что-то покупаем для себя, а если это не работает, если всё равно жаба душит?

Надо работать, душить жабу в ответ, ну что вы. Это всё надо сначала попробовать всё-таки повыражать, преодолеть запрет на выражение хотя бы. То есть начать с эмоций, повыражать гнев, повыражать что пойдёт, дать свободу телу.

Ну а что, есть выражение такое: мне жалко денег, я хочу все деньги. Понимаете, мы же, например, не можем выразить идеи через тело, через что-то ещё. Мы их можем выражать вербально. И желание выражается вербально: я хочу быть царём горы; я хочу быть царём горы! я хочу быть царём горы!!! – и так далее, и полчаса так. Между прочим, давление желания снимается: вы уже понимаете, насколько всё бред под конец. И напряжение желания так снимается, это выражение желания. Но в том числе и «жабу» можно выражать: «мне жалко денег, я скупой».

Это будет, конечно, пляска эго в этот же момент параллельно, но её можно наблюдать тоже. То есть это значит, что вы не можете освободиться от этого запрета, о котором я рассказывал. И поэтому надо заходить с другого конца. Нужно начать смотреть, нужно начать пробовать сначала просто выражать то, что вы не можете выражать, тот же гнев, например, или что-то, на что у вас есть запрет. Преодолеете один запрет, будет проще с другим.

Эти запреты, это я говорю, что они вам внесены снаружи, вам идеи внесены, вам психотравмы нанесены снаружи, какие-то, а запрет вы поставили сами. Вы сами его можете снять. Просто он въелся глубоко, просто вы с ним отождествлены, у вас вся ваша механистичность, она стоит на этих реакциях. Но снять вы можете сами этот запрет, вполне. То есть надо поработать немножко с этим, это потребует усилий.

 

Можно ли также работать с завистью? Потому что при комплексе неполноценности зависть тоже очень большая проблема.

С завистью есть отдельная форма работы. Но она, в общем, также осознаётся, то есть вы поднимаете свою зависть. Это чувство, в нём есть желания. Смотрите на желания иметь то, что есть у других, смотрите на своё ощущение, что у вас ничего нет, что вам это очень надо. И просто сидите, смотрите. Я же говорю, бездействие вкупе с наблюдением – самая сильная вещь.

Если получится войти... Тут главное – войти, поднять, или смотреть, когда она появилась. Но если у вас есть программа осуждения зависти, вы же будете её подавлять. Ум же у нас, он такой. Если одна обусловленность вам говорит, что вы не должны иметь собственных желаний, а другая обусловленность вам говорит, что зависть – это плохо, то у вас будет осуждение себя по поводу зависти тут же, что хорошие люди не завидуют, никому. И все друг другу потихонечку завидуют в это время, но конечно же не говорят про это вслух.

 

Делятся люди на экстравертов и интровертов. Есть люди, которые самодостаточны, им, например, для общения больше нужны вещи или просто изучать какую-то науку, и они будут уже счастливы. А есть люди, которые не насыщаются вещами, например, они не могут себя компенсировать никакими покупками, им достаточно просто хорошего человека, или вообще им нужно человеческое тепло, внимание и любовь.

Ну, я не могу сказать, что это экстраверты и интроверты, это по степени реакции обращённости к миру вообще деление. А самодостаточные люди, не самодостаточные… Ну, есть самодостаточные, не все же с комплексом неполноценности; есть социопаты разные, которые не хотят общаться с людьми в силу того, что люди им очень не нравятся, и это тоже может быть проявление комплекса неполноценности того же.

Они не страдают, кстати, от этого.

Все страдают, все страдают на этой грешной Земле, все. Кто от чего: кто от расстройства желудка, как говорится, от обжорства, а кто от голода, например. Не хочется ещё раз про это повторять: я работал доктором. Все страдают. У меня лечились миллионеры, бедные, всякие, и все страдают, поверьте мне. Может быть, конечно, те, которые не страдают, ко мне не приходят, но те, которые не страдают, они просто скомпенсировались и всё.

Понимаете, вот эта проекция на то, что кто-то не страдает, вы просто, может быть, не наблюдали жизнь так. Вот у вас есть некий шаблон, по которому вы воспринимаете. Посмотрите на реальность. Что, вы хотите сказать, что есть люди, у которых нет подавленного страха или подавленных желаний? Ну-ка? А раз они у них есть...

Ну а если они их не осознают?

Ну здрасьте, если они их не осознают, во-первых, есть всегда ситуация, которая пробуждает или подавленное желание. Вы можете кино смотреть, там что-то промелькнуло – и у вас уже всё поднялось, и пошла печаль, вот так этот механизм работает, очень просто. Или подавленный страх, вы смотрите, – опять там, любая ситуация – вы услышали новость, и вы в напряжении.

Где тут, кто здесь живёт, за исключением отдельных мистиков? Кто здесь живёт без какой-любо формы страданий? Другое дело, что есть страдание привычное, которое вы считаете правильным, хорошим страданием: я же не просто беспокоюсь, я беспокоюсь о деньгах – и это как бы всё оправдывает.

Не просто меня колотит сегодня с утра до вечера – что там с курсом рубля – а это по делу колотит, это нормально, это правильно. Понятно, что когда вас неправильно колотит, от зависти – ну, это плохо. А когда из-за денег, то это по работе колотит, это правильно, это хорошо.

Вот и всё. Есть страдание, которое вы принимаете, как то, что «ну, оно хорошее, всё, вот это страдание правильное, хорошее, оно необходимое мне». А есть страдания, которые, вам оно чересчур. Всё.

Многие страхи свои прекрасно принимают и считают, что это нормально, потому что я разговаривал с разными людьми, они мне говорят: «Ну, если я не буду бояться, если я не буду тревожиться из-за того, что завтра будет, то у меня всё пройдёт не так, всё пройдёт плохо» – вот вам уверенность, оправдывающая страдания.

Не один и не два раза я слышал такие объяснения, например.

 

Но вы-то не страдаете, Руслан Владимирович? Цель-то светлая есть впереди? Ну я серьёзно спрашиваю.

Ну откуда у меня цель-то?

 

Дойти до того состояния мистика, который не страдает?

А у вас, я для вас должен цель нарисовать?

 

Я спрашиваю вас, возможно ли состояние...

У меня есть глава в книге «Основы мистического пути», чтобы не объяснять долго, называется «Жизнь в удовольствие». Когда вы можете фактически от всего, от любого процесса, в котором вы присутствуете здесь и сейчас, получать удовольствие. От любых вещей, от простых совершенно просто в силу того, что вы в этом присутствуете полностью в силу того, что вы в здесь и сейчас – моменте. Сама полнота этого присутствия, сама полнота вашего пребывания в действии, она доставляет вам тонкое удовольствие. Это не бешеный кайф, понимаете, вы можете фактически, внутренне наслаждаться любым процессом, даже болезнью, несмотря на то, что у вас всё болит, а вы лежите, болеете и наслаждаетесь.

Ну правда. В этой главе там всё описано, дело в том, что я сталкивался, я здесь пытался читать лекцию о восприятии Бога… О высших состояниях очень трудно говорить, и любые слова, которые начинаешь произносить, они настолько слабо отражают, настолько дают неверное представление. Но у меня есть что-то, я в книгах разных… Просто чтобы это сформулировать, надо выстраивать очень текст. Сказать это с лёту, конечно, можно, но вы останетесь все в недоумении. Я пробовал, и я говорю, что описывать высшие состояния – это... Я вам для примера, хотите скажу одну вещь?

Каждый день я просыпаюсь новым человеком. Это звучит очень странно, потому что в принципе, тело всё то же. Оно, как ему положено, достаточно уже дубовое с утра, в силу накопленных всяких процессов в нём. Но внутренний разрыв между тем, что было вчера и тем, что сегодня: всё свежее, всё иное. Нет связи, как обычно, человек с каким состоянием ложится, засыпает, с какой мыслью, с той же и просыпается, с тем же состоянием. Этого нет. Всегда всё новое, объяснить это невозможно. Это такое переживание, которое, будучи выраженное так, звучит бессмысленно, ну вот и всё остальное, из этой же оперы, чего не начинаешь рассказывать, выглядит странно, как минимум, поэтому вот...

Но при этом да, я продолжаю делать те же дела, которые делал, то есть некая последовательность в моих действиях она всё равно сохраняется, но при этом – всегда другой. Объяснить невозможно адекватно, правда.