Международная суфийская школа «Духовные и Мистические Практики» 

ПРЕДСТАВЛЯЕТ 

Суфийская школа «Восходящий Поток»

Автор: Руслан Жуковец

Сегодня я поговорю, ну скажем так – поотвечаю на вопросы, которые неоднократно задавались, – которые мне задавали совсем недавно, – и которые всегда возникают у людей, которые недавно только вступили в какую-то работу внутреннюю над собой, начали делать практики, приобщились к какому-то Пути. Вопросы всегда возникают одни и те же, в разных вариациях; но суть их сводится примерно к тому: что делать, например, со своими близкими в такой ситуации; как с ними взаимодействовать, как общаться; что делать с миром вообще и с другими людьми; и как в этом во всём жить – когда мы стали теперь высоко духовными людьми, дорогие друзья.

Очень характерный вопрос для ума, который мыслит противопоставлениями. Потому что: если есть бездуховное – есть духовное; есть высокое – есть низкое; есть хорошее – есть плохое; и есть простые люди – и мы: люди духовные, люди Пути.

Понятно, что эти рассуждения всегда исходят из эго, дорогие друзья. С одной стороны, ум противопоставляет: вот – моя обычная жизнь, а теперь – моя необычная жизнь началась; и вот, я был весь бессознательный – теперь я сделаюсь осознанный, как же я осознанный буду жить … А самый страшный вопрос, который всех, конечно, мучает страшно, – и чем больше у человека нереализованных желаний, тем он сильнее их мучает, – а как же я буду жить без желаний, ежели такое вдруг случится?

Вот мы об этом и сейчас немножко поговорим.

Всё дело в том, что жизнь мистика – она не требует вообще-то объявления об этом на весь мир.

Вот люди вдохновлённого нафса – они, конечно, не могут молчать; они вдохновлены, и они, когда чем-то увлекаются – они начинаю это всем рассказывать, до всех доносить, и вот и так далее.

Люди, у которых осуждающий нафс, – основным или как бы наиболее проявленным является, – они сразу уходят вот в это самое противопоставление: вот я жил неправильной жизнью, теперь я, значит, заделался вегетарианцем и стал правильным; а все, кто не заделались вегетарианцами – все скоты, – ну, если вдуматься, – все, конечно, низшие существа.

Вот я, например, бросил пить, курить – потому что я очищаю тело; я по утрам изгибаюсь невероятным образом в упражнениях йоги, и я поневоле себя чувствую – ну чуть-чуть лучше, чем все, ну немножко. Ну они вот идут, курят по улице – уничтожают себя; они свой храм – храм души своей – загрязняют; ну, скоты. … Мы по-доброму им скажем: ну скоты же; ну что – всё. И чувствуешь – сразу как-то чувствуешь себя лучше; и сразу хочется ещё больше не пить, ещё больше не курить, и ещё больше изгибаться загадочным образом – потому что сразу жизнь делается наполненной смыслом, понимаете.

И так укрепляется духовное эго. Это классический путь укрепления духовного эго – противопоставления; когда есть мы, есть они; они – католики, мы – православные; у нас Рождество 7 января – и правильно, как надо всё происходит; ну и так далее.

Так вот: если вы встаёте вот в такую позицию, – когда вы начинаете заниматься практиками, начинаете работать над собой, что-то ещё, – то у вас поневоле возникнут проблемы с общением с окружающими; потому что тонкое высокомерие, которое из вас начнёт сочиться, не понравится никому, никогда. А если вы ещё начнёте поучать своих там, – тех, кто рядом, – всё время им рассказывать, как надо; что вы неправильно бутерброд едите, потому что так – это совершенно неверный подход – то, конечно вас перестанут люди любить, потому что никто не любит проявлений вот этого самого – тонкого, завуалированного высокомерия.

С другой стороны: если вы, например понимаете, что есть часть вашей жизни, которая в общем нужна только вам. Ну давайте прямо скажем: путешествие внутрь, исследование себя, исследование взаимодействия с Богом – это интимный процесс, его нельзя с кем-то разделить. Про него можно рассказать, и то, насколько вы сможете реально об этом рассказать – это большой вопрос; потому что есть ряд ощущений, которые словесно не передаются – не передаются, как минимум, адекватно. И, тем более, что люди, которые вне практик, – они просто вас не поймут; потому что: ну что такое «некое пространство внутри», вот это «смотреть», и все … слово «осознание».

В обычном языке слово «сознание» всегда приравнивается к слову «ум»; «изменённое состояние сознания» – это другое название «изменённого ума состояние». И сплошь, и рядом: «его сознание изменилось» – мы начнём смотреть, это такая идиома, которая обозначает, в общем, по сути, ум для большинства людей. Сознание – что такое сознание, люди вообще не знают. Давайте … сейчас, может быть, кто-то начитался книжек, и кто-то слышал об этом; но если нет опыта самонаблюдения, если нет опыта какого-то разотождествления, – хотя бы со своими ощущениями, в наблюдении ума, с чем-то ещё, – то этого никто не поймёт.

И, если вы понимаете, что у вас есть часть жизни, которая – вот она ваша; вы можете с кем-то, кто в теме, кто, может быть, занимается теми же практиками, кто на том же Пути стоит – вы можете с ними обсуждать; у вас есть общий опыт, и исходя из этого общего опыта у вас будет общая какая-то тема для разговоров.

Пытаясь нести это в другие … своё это увлечение в другие как бы сферы, с людьми, не интересующимися – вы не встретите взаимопонимания, уж извините; вы получите ярлык, в зависимости от того, с кем будете общаться; и, собственно говоря, – и всё.

И эти вещи надо понимать ясно, потому что, когда вы живёте в каком-то социуме, – микросоциуме или в социуме побольше, – то, свои увлечения эти необязательно афишировать; совершенно в этом нет смысла, потому что это афиширование на самом деле – оно идёт от эго; оно идёт от того, что вам надо заявить, что у вас новая самоидентификация, что вы обновляетесь, вообще, и что вы стали чуть-чуть лучше, чем были раньше.

Эта тема подпитывается эго – эго, которому надо заявить о себе; она идёт вот из этих: вот я – я такой, я стал теперь другим, я становлюсь, я встал на Путь и всё такое.

Это ещё один способ каким-то образом создать себе улучшенную версию себя, такую.

В том, что касается отношений с близкими – история другая: здесь вы не скроете. Там вы можете молчать … На работе, вы знаете, можно же прожить всю жизнь бок о бок с мистиком и не знать, что он мистик, вообще не подозревать. Потому что он не будет ни учить вас ничему, он не будет лезть со своим знанием, он не будет указывать вам как жить – потому что это не его дело. У вас свой выбор, у него – свой. Совершенно нет необходимости никого обращать ни в какую веру, если человек тебя не просит, – это наоборот, даже противопоказано.

Но когда вы в семье находитесь – да, там вопросы возникают, безусловно. Потому что ваше новое увлечение, как правило, воспринимается как угроза прежнему образу жизни. И, учитывая, как люди напуганы сейчас … в девяностые особенно их пугали, – сейчас – не знаю, как-то я, может быть, выпал из этой сферы информационной, – когда всех напугали сектами, в девяностые; что вот, сейчас украдут квартиру, отнимут все сбережения, увезут в Сибирь, там заставят есть одну морковку. И конечно, такого рода страх у близких – он возникает, здесь ничего не сделаешь.

Но, это же в ваших силах объяснить всё, как есть. … Когда вам нужно донести суть того, чем вы занимаетесь, до близких – надо брать основное. Надо брать … не вникать в тонкости доктрины, которая людей испугает ещё больше – в любой доктрине есть места, которые выглядят слишком загадочно. А сказать, что я хочу научиться управлять своим вниманием, стать более осознанным – что сейчас воспринимается, благодаря новым этим веяниям, как более эффективным; более осознанный сейчас вроде как более эффективный: то есть не такой тупой, как все окружающие.

Или я ищу … хочу найти способ взаимодействия с Богом: я хочу молиться, я вот эту тему даже исследую, это мне интересно, я этим собираюсь жить. Но это не значит, что сейчас я тут буду садиться на диеты жёсткие и всё вот это вот; что пугает ещё больше людей – всегда, как только начинаются внешние перемены.

И здесь же простая ситуация. Если ваши близкие не принимают эту ситуацию – простую ситуацию: что, допустим, вы тратите на свои практики час в день. Вы его, – если уж, коли всё плохо так, – то вы его можете брать из своего личного времени; оно же, надеюсь есть, всё-таки – всегда его можно найти. Всё.

Всё остальное может оставаться прежним. Понятно, что это прежнее будет до поры, до времени. И в вопросах, которые задают на эту тему, всегда звучит: «Что же делать с семьёй? Путь и семья – это противостоит или нет?»

Дорогие друзья: ничего не противостоит ничему. Если уж мы берём наш Путь – то он вообще лежит внутри жизни; он не требует никакого отдаления от неё, он не требует уединений – если только затворы иногда; ну и так далее.

Он не требует уйти с работы; или наоборот – выйти на работу. Сейчас мне, после каких-то лекций, все нервно пишут и спрашивают: «Я не работаю, что мне делать?»

Ну правда. Это не про тебя сейчас речь – без тебя нашлись такие люди.

Нет необходимости работать – не работайте. Вопрос с работой, – сейчас я забегу на эту тему, – вопрос с работой … Идрис Шах, например, когда говорил, что люди, нереализовавшиеся вовне, не очень успешны могут быть во внутренней работе – ровно потому он это говорил, потому что если человек получил профессию, поработал по своей специальности, добился в ней некоторых успехов, – в этой профессии, – то это говорит только о том, что человек способен поставить для себя цель и её достигнуть.

То есть у него уже есть навыки, так сказать, принуждать себя делать то, что необходимо; у него есть определённая воля. То есть он доказал, что он, в принципе, способен поставить цель, её добиться – вот о чём была речь, а ни о чём больше.

Но тем не менее … тут же ещё есть вопросы реализации внешней для мужчин, реализации для женщин; но это – мы сейчас не будем на эту заходить тему.

Ну так вот. Если ваши близкие не принимают вас, то у вас большая проблема в том смысле, что как они вообще – в каком вы положении находитесь, каковы ваши отношения? Если ваши отношения таковы, что вы должны только подчиняться, что если у вас нет никакого выбора, что если ваше мнение приравнивается к мнению идиота сразу, автоматически – то извините, вы находитесь в очень плохих отношениях, в очень плохой ситуации. Потому что люди, которые относятся к вам с любовью, примут ваши увлечения – но это нормально вообще-то.

Если все считают, что вы настолько бездарны, что вы не можете отличить добро от зла, как говорится, и всё остальное; и что поэтому вы должны выбрать: либо дружба, любовь и всё с нами – либо твоё это увлечение; но тут вам придётся выбирать.

И такой шантаж будет по любому поводу – это вы должны понимать сразу; если шантаж начинается – это главное правило взаимодействия с шантажистом: если вы уступили один раз, то шантаж будет повторён; шантаж будет повторяться ровно до тех пор, пока вы будете уступать.

И тут, в общем, определяться придётся вам.

Если вы не делаете заявлений, что Путь для меня теперь выше, чем всё – чем все вы, несчастные; если вы продолжаете делать внешне всё то, что вы делали – то проблем обычно не возникает.

У нас немало людей семейных занимается, которые – вторые половины которых не участвуют ни в какой Работе, ничего там не читали и вообще в это дело особенно не вникают; ничего страшного – всё, живут. Несколько лет у нас люди занимаются, и в общем, никаких мы не видим … С одной стороны, те, кто у нас занимаются – они продвигаются; с другой стороны – их семьи сохраняются, и в общем … я не знаю, я не берусь сказать, живут ли счастливо, но в целом вроде бы неплохо.

Да, и было несколько семей, которые вроде как распались. Но понимаете, они бы распались вполне возможно, что и без всего этого; потому что наступает момент, и, если вы … Понятно, что, когда вы начинаете работать над собой – вы начинаете лучше видеть свою ситуацию; вы начинаете лучше видеть, где вами манипулируют, где вы сами манипулируете, где – каким образом вообще строится взаимодействие.

С близкими – это же не только жёны, мужья; это ещё родители, это ещё дети, это вся среда. И в какой-то момент вы можете начать выходить из этих отношений – в той форме, в которой они были; и тогда, конечно, этому никто не радуется, обычно. Потому что есть модель, устоявшаяся, которая всех устраивает; взаимодействие, которое выстроилось и работало … десятки лет – в том, что касается родителей. И когда вы начинаете её ломать, – потому что вы уже не можете в этом оставаться, вы эту роль переросли, вы её не хотите поддерживать, вам она неинтересна стала, – и тогда да: эксцессы возникают; но, если вы ведёте себя адекватно, и если вы предлагаете другую модель взаимодействия – то её обычно принимают; люди привыкают ко всему.

Да – сначала на вас позлятся; да – сначала что-то вам скажут – а потом вас примут.

Если вас не примут, то извините – на таких условиях нет смысла опять общаться. … Если люди имеют очень узкий коридор, если они готовы, что называется, вас юзать только в определённой роли – то это как-то, даже … не имеет смысла изначально всё.

Поэтому, противопоставление Пути и каких-то там отношений – обычно нет. Другое дело, что вы, – по мере роста, – вы из отношений выпадаете; вы перестаёте их поддерживать в том смысле, в каком … в смысле ролей, в смысле субличностей: что надо вот отыгрывать эту роль, надо здесь говорить то, там улыбаться каким-то определённым образом и так далее. Но это тоже принимается, если вы ведёте себя адекватно; если вы не становитесь в позу и не начинаете орать, – что иногда, в плане выражения подавленных ранее эмоций, может случиться. Но, именно с точки зрения выстраивания новых взаимодействий, – возможностей взаимодействия, где вы уже не несёте в себе …

Понимаете, что такое отношения, – я уже про это рассказывал, – это когда все друг другу должны что-то. Но можно жить, – это очень странно звучит, – когда вы заботитесь не потому, что это необходимо, не потому, что это долг ваш, который вы несёте с некоторым, так сказать, ущемлением себя, идя против каких-то своих желаний, и жалея себя по мере сил, периодически; и когда долг ваш становится уж очень сильным, то вы уже начинаете ненавидеть должника, – тому, кому должны.

Знаете, вы деньги брали когда-нибудь в долг, крупную сумму? Постепенно начинаешь ненавидеть того, – кредитора, называется кредитор, – потому что – ну, сколько же можно ему отдавать бесконечно это всё? Так и здесь.

И если вы – когда у вас желаний уже, прямо скажем, не так много, как было раньше, тем более нереализованных – они на вас не давят … Люди же сходят с ума из-за нереализованных желаний всё время; и всё время – чем у человека их больше, как я уже говорил вначале, тем он больше беспокоится: а хватит ли ему времени хоть что-нибудь получить от жизни, и сил, и всего прочего.

И вы можете заботиться … ладно, мы не говорим «из любви» – хотя, почему нет? Может быть, вы уже настолько очиститесь, что вы будете просто ощущать любовь и спокойно давать и делать то, что нужно – не потому, что вы должны, а потому, что вы видите, что есть вещи, которые надо сделать, вот и всё.

И это главный ключ к той самой жизни без желаний, без сострадания и без всего прочего.

Тут про сострадание ещё просто был вопрос – я, наверное, затрону немножко эту тему.

Вы видите то, что необходимо сделать – вы это делаете. Вы не привязываетесь к результату, вы не ходите, не думаете: «Какой я хороший человек сегодня. Я сегодня трёх бабушек перевёл на …», – хочется сказать «на красный», почему-то, – «…на зелёный свет», – ну на красный, может быть, даже было бы быстрее, отчасти.

Поэтому, все вот эти разговоры и весь страх того, что … Да, ещё спрашивают, что же будет с работой: «Что будет с моей работой?» Товарищи, будете работать, как и прежде работали. Чем будете осознаннее – тем будете меньше суетиться; чем меньше будет страхов – тем будет проще работать, опять же – будете меньше тратить энергии; и будете адекватнее действовать во всех ситуациях – вот и всё.

Если вы внутренне растёте – то ваша внешняя эффективность реально растёт. Не так же просто: не с бухты-барахты из осознанности пытаются сделать некий – вот такую таблетку для улучшения эффективности. Но вы становитесь эффективными не потому, что вы десять минут осознанны в день, а потому что у вас начинают отпадать те реакции, – автоматические, механические, – которые вас раньше всё время просаживали.

Если вы в тревоге приходите на работу, то вам нужно эту тревогу перебороть – она вас заставляет суетиться, вы начинаете бегать, совершать лишние движения, и тратите время попусту. Это классика, это аксиома. Вы не можете ни к чему, – пока вас тревога мучает … А под тревогой – страх, что вы совершите ошибку, допустим, лежит; и тревога его как бы покрывает, и вы начинаете суетиться, вам нужно её сбросить, вы начинаете бегать, – потому что тревога сбрасывается через действия, через движения, через суету, – ну, вы час потеряли.

Когда вы приходите без тревоги – вы начали работать и сделали то, что необходимо, быстрее, толковее и так далее; вот вся разница.

Поэтому, если мы не противопоставляем себя миру, если мы не пытаемся с ним бодаться, – по поводу своей духовности, – мы не пытаемся никого ею поражать и обращать в свою веру – то проблем с миром не возникает; он вообще не замечает, что что-то с вами творится.

Вы можете, – в какой степени осознанности, – прийти в свою привычную компанию – никто этого не заметит, дорогие друзья, поверьте мне; все будут в своих ролях, отыгрывать их на автомате и всё будет отлично.

Ваша задача – только не портить им, как говорится, малину, и всё; иногда – поддакнуть, иногда – подхихикнуть, может быть.

Всё – всё идёт автоматически, всё катится, хочется сказать к … И всё.

Другой вопрос – вам хочется это поддерживать или нет, но это уже другая тема. Вы можете выйти из каких-то отношений в одностороннем порядке ровно потому, что для вас они закончились – что тут сделаешь; это рост, это история продвижения.

По-моему, я … а, был вопрос про родителей и про связь. … То есть отношения – отношениями, а связь – связью. И был вопрос по поводу того, что существует ли такая связь с предками, с родителями, которая прямо вот не рвётся, и какая-то особая, мистическая или ещё какая-то связь.

Что касается связи между людьми: давайте мы сразу, ещё раз, – мне кажется, я это уже рассказывал где-нибудь, – я это расскажу.

Все люди находятся в одной большой, – хочется сказать паутине, сети, – но больше похоже на грибницу, – ну она такая вот, да.

У каждого из нас из сердечного центра есть нить, которая связывает нас, в принципе, со всеми людьми. Но эти связи неактивны; то есть мы как бы к одной, большой, – условно – сети, – подключены.

Но эти связи неактивны. Вот все, – там сколько: семь миллиардов у нас, восемь миллиардов, – большинство из них – мы знать не знаем и знать не хотим; и этот канал связи не задействован.

Люди, с которыми мы тесно общаемся, люди, с которыми мы – испытываем к ним симпатию, эмпатию какую-то, может быть, любовь; с которыми у нас возникает близость, – духовная там или прочая, – этот канал начинает напитываться энергией; он становится активным, он утолщается, можно сказать, он обретает объём – этот канал; он – не просто ниточка тонкая, а прямо это канал, достаточно такой, который может пропускать энергию через себя.

И когда вы, в подстройке с этим человеком большой – вы можете легко чувствовать его состояние на расстоянии; вы можете ощущать, что с ним происходит. То есть эта связь начинает работать, что вы в какой-то степени ощущаете человека, даже не видя его; как мать, например, чувствует ребёнка – вот эти известные истории.

И с родителями, – в детстве, – такой канал, конечно, существует, такая связь есть. Но потом, если вы её специально не качаете всё время … Это как с любым – как с любой практикой, как с любыми вообще ситуациями, связанными с энергией: если вы постоянно не качаете в этот канал, то он будет (становиться меньше и меньше – показывает руками), и может снова превратиться в общем, в тонкую нить.

Поэтому, все остальные: то, что называется … что можно назвать связью с родителями – это генетика; это генетика, это наши сущностные качества, и соответственно, тот слепок Узора их жизни, который мы на себя берём, который мы можем повторить – здесь связь есть.

Когда говорят про связь с родом и всё остальное – это, извините меня, мистико-магические дела. Это примитивные такие, – достаточно примитивные, – культы, которые – если в них правильно качать – они тоже будут работать: и предки будут появляться, и что хочешь.

И об этом я писал, мне кажется, более подробно, в «Неразборчивости Присутствия», – в «Истинных Чудесах» (книга), – и может быть, в самой главе «Истинные Чудеса», – там что-то, может быть есть.

Понимаете, если мы выбираем форму взаимодействия с Богом через предков – то она будет осуществляться через предков; появится некий, так сказать, эгрегор, который будет нам выдавать вот это всё – все необходимые эффекты.

Поэтому связь существует до тех пор, пока вы её поддерживаете, пока вы участвуете в её поддержании. Если вы перестаёте её поддерживать – она, по сути, перестаёт существовать. Всё остальное – отношения – при продвижении уходят ещё раньше.

 

А вот эта грибница – она на каком плане существует?

На эфирном.

 

А канал должен качаться с двух сторон связи или достаточно с одной?

Ну конечно, с двух; потому что мы можем пламенно кого-то любить, прямо слать и слать, и слать послания; а с той стороны закрыт крючок, задвинут – и всё; и поэтому толку не будет.

 

И про сострадание?

Я просто эту тему хотел закрыть.

По поводу сострадания.

Есть люди, – знаете – неравнодушные, – которые думают, что если они не плачут, когда плачет ребёнок, если они не испытывают … у них внутри всё не сжимается – то это неправильно; то это как бы говорит о чёрствости, вот об этом обо всём.

И у меня был пост о сострадании «ВКонтакте», – в соцсетях, – и я сейчас, честно говоря, не помню точно, что я там написал; но по отзывам, которые там мне писали внизу, люди воспринимают очень неоднозначно; само понимание, само понятие этого термина – оно такое у всех в головах разное. И поэтому, чтобы о нём говорить более или менее адекватно, нужно, что называется, определиться с понятиями. Потому что давайте мы возьмём несколько слов:

«Со-жаление» – я испытываю тоже жалость – также, как и ты; я сожалею о том, что случилось; мне жаль, что так произошло.

«Я сочувствую» – я чувствую то же самое, что и ты.

Соответственно, «Я сострадаю» – я испытываю то же страдание, что испытываешь ты. Пассивная форма, пассивное состояние. Я нахожусь в подстройке с тобой, я испытываю те же чувства, те же ощущения, те же эмоции. Если брать термин «сострадание» как таковой: «Я чувствую твоё страдание».

И в принципе, из этого уже можно делать выводы активные какие-то: что надо действовать, надо избавиться – избавить человека этого от страдания, чтобы и я не страдал, – абсолютно эгоистический мотив, товарищи, ну а как иначе?

Пока мы живём и у нас внутри существует это самое эго – тогда конечно наше любое действие будет всё равно иметь тонкий или явный эгоистический мотив, никуда не денешься.

Я буду помогать тебе, чтобы и мне стало легче: тебе будет легче – и меня отпустит. Логично? Логично.

И в общем, – на уровне бытовом, – оно всё так и есть, и здесь, честно говоря, особенно и не о чем рассуждать. Потому что, есть у тебя сострадание, мучаешься ты от того, что – от слезы ребёночка, как говорится, тебя колбасит – ну ладно, давай утрём слезу.

Хуже, когда они набрасываются на тех, кто как бы сострадания не испытывает – вот это, конечно – да, это активная позиция. И всё это из идеи – поймите, что активность начинается из идей всегда.

Пассивное сострадание – это одна история. Но большая идея, что никто не должен страдать – каковая, например, присутствует в буддизме: что они избавляют людей от страдания, и там сострадание становится активной такой формой взаимодействия с людьми.

То есть их бодхисатвы испытывают сострадание к невежественным людям …; так, насколько мне известно, – может они ничего такого не чувствуют, – но так пишут про них.

И сострадание: они, значит, не отправляются в Нирвану, они присутствуют здесь и всем рассказывают, что товарищи – у вас всё плохо, пока вы не обретёте правильный Путь.

И активная форма сострадания, которая тоже пропагандируется как правильная, хорошая – она, – с духовной точки зрения, – она ущербна, уж простите.

Потому что в этом сострадании есть желание помочь несчастным, заблудшим, невежественным, страдающим существам – даже в самой формулировке, – как я её сейчас сформулировал, – прямо прёт то самое эго прямо, отлично; понимаете.

И само по себе тогда чувство сострадания становится – во-первых, оно становится источником для вас: любое желание приносит страдание – уж извините.

Ты подходишь к невежественному человеку, говоришь: «А пойдём, я тебе расскажу про восьмеричный Путь», а он тебе в рожу, как говорится, плюёт и говорит: «Мне и так хорошо».

Ну и как – что чувствуешь? Чувствуешь – ну надо, как бы может быть, наказать, пробудить, особым образом.

Поэтому, когда сострадание переводится в духовную плоскость, это, извините меня, это с точки зрения людей, обусловленных разными возвышенными идеями – это, наверное, красота полная: ты ходишь и прямо сострадаешь, и спасаешь людей, спасаешь мир, и вот это всё; и прямо эго раздувается, по-прежнему, духовное, до небес.

С точки зрения ситуации освобождения, с точки зрения осознанности – это крайне нездоровое состояние, в котором вы обрекаете себя; во-первых, вы обрекаете себя на подпитывание эго – безусловно; во-вторых, вы себя обрекаете на страдания.

Потому что: попробуйте выйти и чего-нибудь попроповедовать или кому-то помочь, и вы узнаете, что – «Не учи меня жить, лучше помоги материально».

То есть о сострадании, в общем, больше и не скажешь; и люди, которые встают в активную позицию – они всегда встают на фоне идеи. Есть идея, что всё должно быть правильно; есть идея, что должна быть справедливость; есть идея, что никто не должен болеть, мучиться, умирать и так далее; и вот из этого всё – растёт активная позиция сострадания; и собственно говоря, и ничего в этом плохого и нет – просто надо понимать, как всё устроено.

И если вас: вы работаете над собой и вас мучает сострадание – то посмотрите на идею, которая её питает, вот и всё.

А делать всё то же самое можно, не испытывая этих желаний, всех этих чувств и так далее – это другая немножко история.

 

Сострадание – одна сторона, а противоположная сторона — это равнодушие, несострадание; а где находится мистик?

Между состраданием и равнодушием? … Ну мистик здесь не находится, вообще, в принципе. Понимаете, с определённого момента же начинаются сплошные противоречия. То есть описать состояния с помощью двузначного кода не получается, – между «да» и «нет», между «хорошо» и «плохо». Потому что, представьте себе, что мистик откликается на необходимость – как и Господь, по сути; принцип жизни без желаний, жизни из необходимости – он примерно вот такой.

И когда ты видишь необходимость: что человек страдает и у него есть необходимость прямо высокая в том, чтобы ему помогли – то ты помогаешь, не думая вообще об этом; ни о равнодушии, ни о сострадании – вот ни о чём, абсолютно, не запариваясь ни одной темой. И при этом сказать, что он вовлечён прямо, что он прямо: у него внутри всё горит – нельзя; но сказать, что у него внутри всё холодное – нельзя тоже, – там другая энергия просто. Вот примерно так.

 

Вопрос чудесным образом совпал с первой частью лекции; хотел спросить, могу ли я...

Чудес не бывает у нас; у нас наука только – духовного роста.

 

Могу ли я навредить человеку тем, что я пытаюсь оказывать влияние, рассказывая про Путь, про проблемы с умом – как бы с целью помочь? То есть мне кажется, что это ему поможет, хотя бы даст пищу для ума, даст подумать. Могу я навредить ему этим или нет?

Ну, смотря как рассказывать. То есть, если привязывать к стулу и заставлять слушать, – то это может быть воспринято, конечно, как неправильно. Здесь же всё дело в том, как правильно подводить. Это же искусство продаж надо … у продажников надо … они же: человек сначала должен подать руку тебе, хотя бы – а ты уже потихоньку его забираешь целиком.

То есть, когда он начинает жалеть себя и жаловаться … Ну хотя бы так для себя облегчите, потому что человек приходит, начинает ныть опять: э-э-э, э-э-э, у меня там э-э-э, э-э-э … – вот это момент для удара как раз, чтобы … он заткнулся, с одной стороны, по-нормальному; а с другой стороны: ну не хочешь слушать – тогда не жалуйся; уже в этом смысле становится легче: никто не ноет под боком.

 

Ну они обычно не просят, приходится насильно ...

Это не наш Путь. Это бесполезно. Пока человек не созреет внутренне к тому, чтобы понять, что его ситуация требует изменения – бесполезно говорить что-либо. Он должен созреть, он должен задуматься: почему у него одно и то же происходит, почему он в этой позиции всегда оказывается.

И когда у него этот вопрос возникнет – вот тогда можно давать ответ; а до тех пор это всё будет как бла-бла-бла пустое.

 

Поскольку у нас есть практика, где, так сказать, существует обращение к Господу, как к Сексуальному, возник вопрос: в чём же проявляется, и где мы вообще можем обнаружить сексуальность Бога; и мне кажется, я на него тоже уже отвечал.

Когда есть образ Бога, то на него можно навязать всё, что угодно; когда образа Бога нет, и Бог воспринимается как Сила, как Высшая Сущность с бесконечным количеством атрибутов, то среди этих атрибутов, конечно же, должен быть атрибут, который даёт жизнь.

И, чтобы понять, какую роль, например, сексуальность играет в Творении – посмотрите на всё живое: оно всё разделено на … по признакам пола. А если мы посмотрим на то, как устроено Творение и вообще на чём Оно стоит – то мы обнаружим частицы мелкие, которые заряжены отдельно: одни – положительно, другие – отрицательно; и всё стоит на притяжении друг к другу.

Всё Творение держится на законе либо притяжения, либо отталкивания.

И то, что: для того, чтобы жизнь, например, самовоспроизводилась, чтобы Творение могло продолжаться, – жизни, – вот это самое сексуальное притяжение встроено в нас как потребность – сама по себе сексуальная потребность, сама по себе энергия влечения встроена в нас автоматически, по умолчанию.

И, конечно же, это возникло не случайно всё; конечно же, это было необходимой частью того, чтобы жизнь обновлялась и обновлялась, и обновлялась, и обновлялась; и более того – чтобы жизнь стала драмой настоящей; потому что: уберите из жизни сексуальную часть, уберите любовь, уберите измены всякие и вообще весь блуд – что останется?

 

Скукотища.

Страшная тоска – страшнейшая тоска. Уберите близость, которая возникает между любящими людьми, и всё – и жизнь наполовину станет преснее, если не на две трети.

Уберёте любовь – уберётся ненависть. Как … столько всего. Ненависть, как отталкивание, хотя тоже притяжение: надо же, кому ненавидишь, это сказать обязательно, как-то ему дать знать, что у меня есть любовь к тебе с отрицательным знаком.

Понятно, что этот мир пронизан сексуальностью не просто так; что таков План, таков Замысел и таков вот … И это создаёт дополнительное движение, потому что всё же в противоречиях развивается. И для того, чтобы была движуха, всё и встроено так; и сколько мы прекрасных и ужасных минут все испытали в своих отношениях разных и в своих влюблённостях, и наоборот, что называется. Поэтому ...

Сам-то Господь, может быть и не сексуален даже. Хотя мне кажется, Он может, если надо, привидеться в любом образе: в любом облике придёт – такой будет симпатичный, что нет сил.

Но сам аспект, сама энергия сексуальная – конечно же, Он её Творец, как же иначе, откуда же она взялась; поэтому противоречия нет на самом деле никакого.

Есть способ взаимодействия с этой энергией – вот в данной практике, конкретной; и там для этого, так сказать, используется этот подход – всё, больше проблем никаких в этом смысле нет.

Мне кажется, хватит.