Международная суфийская школа «Духовные и Мистические Практики» 

ПРЕДСТАВЛЯЕТ 

Суфийская школа «Восходящий Поток»

Автор: Руслан Жуковец

Тема встречи у нас сегодня – свобода воли. И если рассматривать этот вопрос, то обычно свободу воли связывают с предопределением, насколько всё предопределено в нашей жизни.

Существуют две крайние точки зрения на этот вопрос.

Одна утверждает, что предопределено всё, полный фатализм: всё прописано, все наши случайные движения не случайны, все наши действия предопределены заранее, и нет фактически никакой свободы воли в принципе.

Другая точка зрения, что всё случайно. Что нет предопределения, что есть бесконечный хаос, в котором мы пытаемся установить определённый порядок, но возникающие импульсы желаний случайны, какие-то наши действия зачастую ничем явно не предопределяются. Мы даже порой не можем понять, какие внутренние побуждения нас толкают к тому или иному действию. И собственно говоря, нет никакого Бога, нет никакой судьбы, человек – сам творец своей судьбы. И всё зависит только от наших усилий, и, по сути, предопределения никакого нет, и каждый может сделать из себя всё, что захочет.

И та и другая точка зрения, по сути, неопровержима. Потому что, если человек говорит о предопределении, то какой пример ему ни приведи, он скажет, что это всё предопределено, это всё так и было заложено с самого начала. И что бы ни случилось – это всё предопределения.

Это как люди, которые, например, не попали на самолёт, который разбился. Они в этом видят предопределение, они видят, что в этом событии можно искать разные смыслы. Но они находят, что это никакая не случайность, а рука судьбы. Господь их сохранил, отвёл. Я только недавно читал о нескольких людях, которые не попали в американские башни-близнецы, куда ударили самолёты: один остановился, чтобы купить кофе, у другого ребёнок закапризничал, у третьего что-то ещё произошло. Они не успели к девяти часам и остались живы. И все они сейчас, конечно, считают, что это, безусловно, Господь их сохранил, отвёл. А всех остальных он хотел уничтожить по этой логике. Все остальные, кому не захотелось кофе, у кого не заболел ребёнок, вот такая у них была предопределённость.

Но ту же самую историю можно трактовать ровно наоборот. Совершенная случайность, что кто-то остановился выпить кофе, совершенная случайность, что у кого-то что-то произошло.

То есть две эти точки зрения: одна полной предопределённости, другая абсолютной случайности, их никаким образом – фактически, логически – опровергнуть нельзя. И те люди, которые придерживаются – я знаю таких людей – в своём праве так верить.

И первая свобода воли, которая нам дана, с которой поспорят и те, и другие приверженцы этих крайних точек зрения, – это верить в то или иное. Мы можем верить, что всё предопределено, мы можем верить в то, что всё случайно, мы можем верить или не верить в существование Бога, мы можем верить в существование инопланетян и так далее. И это внутренняя свобода воли, о которой мы поговорим чуть позже.

Сейчас же мы будем говорить о том, насколько на самом деле всё предопределено в нашей жизни. Дело в том, что умозрительные точки зрения скорее берутся из внутреннего самоощущения больше, чем из чего-либо.

Человек приходит к определённому убеждению в силу идей, которые ему дали, в силу какого-то своего опыта. Например, есть такие люди, которые свято верят в то, что Господь их хранит и бережёт, что Господь отводит все беды, и здесь всё предопределено.

На основе такого рода убеждений Истину обнаружить невозможно. Любой человек, кто верит в случайность или предопределённость, будет всё время находить подтверждение своей вере. Это как, собственно говоря, и приверженец любой идеи будет выбирать из всего потока событий те события, которые ложатся в рамки его веры, которые подтверждают его веру, всё остальное будет отсекать.

Есть один момент, который не позволяет нам говорить о том, что всё совсем уж так случайно, и что нет некоторого предопределения. Например, очень часто люди могут предвидеть грядущие события, либо разного рода ясновидящие могут предсказать кому-то судьбу и предсказать довольно точно, либо вы сами, если вы склонны к занятиям собой, к разного рода медитациям, у вас могут случаться прорывы восприятия, когда вы точно знаете, что с вами что-то произойдёт, либо у вас видение появляется, либо у вас вещий сон, который предсказывает довольно точно грядущие события, либо ещё какого-то рода вещи.

И раз можно предсказать будущее, значит оно как минимум не полностью хаотично, значит есть некое поле событий, которое уже в данный момент существует, иначе никакое предсказание не было бы возможно. Это надо понять. Если вы или вам кто-то точно предсказывает какие-то события – а таких случаев полно – и любой, кто всерьёз занимается какими-то практиками, рано или поздно начинает ощущать своё собственное будущее. Может быть, какая-нибудь Ванга предсказывает события на весь мир – как правило не угадывает, кстати. Но своё собственное будущее предощущать вполне возможно: либо в общих чертах, что будет подъём или будет спад определённый, либо вы просто будете знать, что какие-то конкретные события скоро произойдут, это вполне реальная вещь.

И раз это возможно, значит есть некое поле, в котором эти события уже существуют. Мы не можем видеть того, чего ещё не случилось совсем; должно быть некое поле, в котором эти события уже произошли.

То поле, где всё это заложено, где события развиваются чуть раньше, чем они проявляются на нашем плане, где можно видеть будущее, располагается на так называемом плане творения. Я его называю ментальным планом, если кто читал мои книги, там я пишу про это более подробно. И в этом плане творения располагается то, что суфии называют узором, или греки древние называли линиями судьбы. Там, где ваш жизненный путь существует фактически от начала до конца, и все его варианты развития, все варианты, в которых ваша жизнь может развиваться внешне. Но соответственно и это будет отражаться и на внутреннем вашем состоянии – это тесно связано.

И с точки зрения узора – наша свобода воли дискретна. Скажем так, возникают моменты, когда мы можем проявить свою свободу воли. И потом, после того как мы её проявили, наступает момент, когда что бы мы ни пытались изменить, ничего изменить не получится. Наш предыдущий выбор предопределяет прохождение следующей линии узора.

Если взять для примера – очень характерно, очень показательно то, что происходит с детьми. Дети родились в определённых условиях, и они не могут сами решать, что с ними произойдёт. Ими руководят внешние обстоятельства: родители ли, родственники, если они находятся в детском доме, то само по себе руководство детского дома и воспитатели. То есть выбора у ребёнка фактически нет, он полностью зависим. С этой точки зрения его узор, как минимум, до периода подросткового предопределён тем, где он родился, в какой семье, в какой среде, даже в какой стране, поскольку в разных странах по-разному детство проходит. И это предопределение – что бы он ни делал, фактически он не может выйти пока. Все его действия, скажем, его баловство, какие-то его проступки и всё остальное, с точки зрения узора не имеют большого значения, если он, конечно, не убивает своих родителей. Тогда да, у него узор изменится, безусловно.

И до периода, пока он не закончит школу, у него нет реальной так называемой точки перехода в узоре. Он полностью подчинён обстоятельствам, которые должен пройти. Нюансы этих обстоятельств с этой точки зрения не очень важны. Нюансы важны в том смысле, что в зависимости от того, какие он будет иметь склонности, в зависимости от того, какие усилия он будет прикладывать, например, в учёбе, как он будет развиваться, будет зависеть количество возможностей, которые у него появятся в точке перехода, количество вариантов выбора, которые он сможет осуществить, если будет прикладывать усилия. Если он в основном занимается тем, что проводит своё время в развлечениях и не очень хорошо учится, то тоже будет выбор, но он будет, в общем, менее широким, скажем так.

Дальше, после того как осуществляется этот выбор, либо он поступает в институт, либо он идёт работать, либо он идёт, допустим, в армию через год – опять наступает период, где фактически выбора нет. Для того, чтобы создать выбор, вам надо бросить работу, вам надо бросить институт, вам надо закончить службу в армии или сбежать из неё. То есть если мы движемся по таким отрезкам, то точку перехода мы можем создать себе сами, точку, в которой у нас снова появляется поле возможностей. Оно создаётся нашими действиями, нашей готовностью совершить действия и, если уж говорить совершенно определённо, нашей необходимостью в совершении некого действия, в изменении.

Необходимость – я уже много раз говорил об этом – движет миром. Если у вас большая внутренняя необходимость возникает в том, чтобы изменить свою жизнь, вы придёте к этой точке перехода. Вы сумеете преодолеть обстоятельства, мобилизовать себя и выйти из прежнего, закончить прежнюю линию, может быть, раньше, чем она должна быть закончена, и создать себе точку перехода, где у вас появится выбор. Выбор, который вы совершите, опять предопределит какой-то отрезок вашей жизни на определённое время, и там вы не будете иметь выбора.

У нас есть иллюзия, что мы имеем выбор всегда. Но если вы понаблюдаете за своими знакомыми, если вы понаблюдаете за собой, то вы поймёте, что иллюзия наличия выбора чаще всего просто иллюзия. Потому что многие люди говорят, что хотели бы поменять работу и ничего не делают. Они тешат себя иллюзией, что у них есть такая возможность. Они говорят: «Ну я размышляю, ну надо бы мне, может быть, подготовиться, надо мне что-то ещё такое сделать» – бесконечное откладывание, реально у них выбора нет.

У них нет выбора в принципе. У них необходимости нет, у них нет готовности что-то поменять. Я общался по работе, просто занимаясь психотерапией, я общался с большим количеством людей, которые мне рассказывали о том, что они хотели бы изменить свою жизнь. И всегда я видел одно и то же: те, кто хотят менять – меняют.

Те, кто рассуждают об этом, те, кто всё время тешит себя надеждой… Более того, наши обстоятельства могут меняться как в сторону улучшения, условно говоря, вверх, так и в сторону ухудшения. И те, кто чувствуют, например, необходимость что-то сделать, но их неудовлетворённость слишком слабая, и которые оттягивают: «Надо бы что-то поменять, пора бы изменить что-то в личной жизни, с кем-то расстаться или сойтись, пора бы изменить в работе своей что-то, пора бы что-то сделать, может быть, со своими условиями жизни» – и они тянут, они тянут, и откладывают, и откладывают, и откладывают.

Я наблюдал неоднократно, как ситуация разрешается сама и разрешается обычно образом таким, что они падают. То есть становится хуже. Их увольняют с работы, их бросают, они могли бы сделать первый шаг и быть внутренне к этому готовыми, но ситуация ухудшается значительно. И точку перехода им создают другую в результате. Не они сами себе, а они оказываются перед необходимостью выбирать. Их жизнь меняется, но они к этому внутренне не готовы. Поэтому такого рода переходы бывают.

И когда у нас есть необходимость, когда мы ощущаем потребность в переменах, тогда мы сами своими усилиями подготавливаем себе эту самую точку перехода, и тогда наша жизнь может поменяться, тогда наш узор может меняться.

Большинство людей, в общем, предпочитают колею. Даже если они меняют работу, они пытаются сменить на нечто похожее. По сути, их узор меняется только внешне: некие обстоятельства, а суть его не изменяется.

И узор мы рассматриваем с той точки зрения, какой в нём заложен потенциал с точки зрения духовного развития, с точки зрения того, насколько вы можете изменить не только свою жизнь, но и себя самих, насколько вы можете изменить свой уровень бытия. А смена уровня бытия – это изменения узора всего.

То есть, если брать обычную жизнь среднестатистического человека, который не работает над собой в духовных измерениях, то его узор – это плоскость. Там могут быть разные, так сказать, разветвления, где он обретает больше навыков, где он движется, допустим, по карьерной лестнице, или что-то у него: что-то меняет в своей жизни регулярно, но это плоскость. Духовный рост, реальные духовные изменения – это переход из одной плоскости в другую, это переход к совершенно другому уровню возможностей.

В любой момент времени, в любом месте, где бы мы ни находились, у нас есть всегда определённое, ограниченное количество возможностей. То есть сейчас, например, так, как мы здесь находимся, в этой ситуации, есть возможность сидеть, слушать и вникать, есть возможность уйти в мысли и потерять нить, есть возможность встать и уйти. Ну, можно ещё уйти в сопротивление, это всё равно уйти, внутрь. По сути, вот такой на данный момент спектр возможностей у тех, кто здесь присутствует.

В другой ситуации, если вы идёте по улице, и вас ничто не давит по времени, у вас нет явной цели, ваш спектр возможностей становится иным. Вы можете зайти в кафе, вы можете пойти гулять, вы можете пойти на встречу с друзьями – это спектр иной.

В каждый момент времени мы имеем ограниченный спектр возможностей и, по сути, некий ограниченный выбор, что бы мы об этом ни думали. Но этот выбор всегда лежит в плоскости того опыта, который у нас в общем имеется, и тех возможностей, которые мы наработали предыдущим выбором.

Когда мы переходим, когда мы встаём на Путь, когда мы начинаем работать над собой, и когда наш уровень бытия меняется – меняется уровень возможностей вообще. То есть в той же точке места, пространства и времени, у нас возможностей становится больше. Например, я сейчас, общаясь с вами, могу не только излагать какие-то истины, говорить какие-то слова, своё видение передавать, но я могу передавать определённого рода энергию и получать её, я могу менять состояние своё и ваше.

Возможность вариантов выбора на другом уровне бытия становится иной совершенно. Но для того чтобы перейти, для того чтобы создать себе такую точку перехода, которая могла бы вас вывести на другой уровень бытия, нужно прилагать усилия другого характера, как вы понимаете.

То есть, когда мы движемся по плоскости, когда наш узор лежит в плоскости, нам достаточно стандартных усилий по развитию ума, по прикладыванию усилий в своей работе, по каким-то действиям в личной жизни и по созданию себе сферы интересов, которые нас бы удовлетворяли. Мы же ищем удовлетворения все, мы ищем некоего насыщения так или иначе. Питаем ли мы собственное эго – мы ищем насыщения; питаем ли мы какие-то свои потребности внутренние в близости, в чём-то ещё, в комфорте и так далее – мы все ищем насыщения, мы все ищем удовлетворённости некой. Кто уж где находит её. Кому-то этот мир настолько ничего не приносит, что люди уходят в виртуальный мир, в какие-нибудь игры компьютерные, и ищут насыщения там: пусть оно иллюзорное, но оно всё равно лучше, чем то, что он имеет в реальности. Ощущение насыщения у него как бы реально от иллюзорных приключений там.

Но для того, чтобы изменить совсем свой узор, вы должны начинать менять себя. Потому что только так… То есть потенциал, который заложен в нас при рождении, наш ум, наши способности разные, наши таланты, которые у нас имеются – это всё для внешнего мира. Если мы хотим обрести другие измерения бытия и соответственно совершенно другой узор, другие возможности, то нам придётся идти внутрь. Здесь нет другого пути, потому что эти возможности скрыты в нас. А для того, чтобы мы могли видеть свой узор, – это вполне возможно. Когда ваше восприятие достигает определённого уровня, вы можете видеть свой узор, влиять на него, и его менять, выбирать линию судьбы ту самую, линию узора, которая вам ближе, которая приведёт вас к желанной цели гораздо быстрее, чем вы будете плутать и ходить кругами.

Любая точка перехода создаётся усилиями. Если вы хотите создать точку перехода, если вы хотите изменить свою жизнь, это всегда усилия: что вовне, что в обыденной жизни, что через духовный путь – просто усилия разного характера. Безусильно вы будете только падать. Или, как минимум, вы будете сохранять то положение, которое вы заняли, его поддерживать. И точки перехода вы в таком случае можете проходить, ничего не меняя, оставляя статус-кво. Вы работаете на той же работе, вы живёте с тем же человеком, у вас, допустим, назревает на работе роман, но вы не решаетесь ничего изменить в своей жизни. Этот роман появился, затух, вам предложили повышение, но вы отказались, вам предложили другую, или вы перешли, но мало что изменилось, вам предложили переход на другую работу, вы подумали, отказались – вы сохраняете, вы фактически не выходите, вы находитесь в ситуации неизменно. Почему? Потому что вы не готовы, вас как бы всё устраивает, вам хочется сохранить статус-кво.

Происходит ли это из-за того, что вы боитесь перемен. Происходит ли это из-за того, что страх держит, что вы хорошо скомпенсировались, что вроде как ваши желания основные удовлетворены, другие контролируются, страх вроде бы есть, но он приемлемый, в приемлемых объёмах. А терять всё, что нажито непосильным трудом и начинать с нуля – это очень неприятно и не хочется. И вы сохраняете, и вы живёте жизнью, тянете бесконечную лямку, потому что психологическая усталость накапливается от всего так или иначе. И как-то доживаете спокойно свой век, и вам эти точки перехода нафиг не нужны, и эти возможности, в общем, не особенно нужны.

Тут опять, это вопрос необходимости, это вопрос того, с чем мы приходим, и почему эта необходимость возникает. Если же вы хотите что-то изменить, вам придётся прикладывать усилия, по-другому не бывает. Эта жизнь не бывает безусильной, как бы мы ни мечтали, как бы нам всем ни хотелось бесконечно кататься как сыр в масле. Даже для того, чтобы проводить время в ночном клубе и тусить ночь напролёт, это тоже требует сил, поверьте мне. Это тяжёлой работой становится, когда настоящий, хороший тусовщик появляется среди нас. Ну и всё остальное.

И в том, что касается изменения бытия и изменения узора вообще, развития восприятия своего, развития видения, развития интуиции, которая помогает вам выбирать более точно, когда вы выходите из плоскости ума и тех прописанных шаблонных вариантов, которые он вам предлагает, – это тоже требует усилий. Но про эти усилия я уже столько рассказывал, про то, что нужно делать, что я, наверное, сейчас не буду особенно останавливаться на этом – вся эта внутренняя работа по осознанию себя, по взаимодействию с Высшим и так далее.

 

Как усилия сочетаются с принятием? Вы много раз говорили, что принятие – это высшее состояние.

Понимаете, в чём дело. Например, ваш дом рухнул, вам нужно его строить заново. Но вы можете строить, страдая от того, что вы не принимаете, вы можете бесконечно жалеть себя, что вам досталась эта судьба, вы можете бесконечно гневаться из-за того, что это произошло, и всё равно строить дом. А вы можете принять эту ситуацию, не тратить свои нервы попусту, принять, что дом рухнул. Какие причины – мы не знаем: может быть, вы сами в нём слишком много сверлили дырок. Вы это принимаете и начинаете прикладывать усилия к тому, чтобы построить новый дом совершенно спокойно, в полном принятии.

Вы считаете, что совершение усилий не требует принятия? Когда от вас требуется выполнить тяжёлую работу, вы можете начать жалеть себя, причитать и вообще проявлять все виды внутренней слабости и сопротивляться работе, сделать её плохо в результате, делать её с сопротивлением, и всё.

Принятие – примите. Вот она, эта работа, вы её принимаете, вы спокойно к ней приступаете, делаете её быстрее и лучше. Так что здесь никакого противоречия нет. Усилие и принятие не противостоят друг другу.

Усилие – будь оно внутреннее, будь оно внешнее – это всё-таки действие. А принятие – это состояние, которое позволяет вам быть расслабленным в любой ситуации.

Принятие противостоит желанию. Когда желание вас мучает, чтобы всё было так, а всё происходит по-другому, то тут у вас возникает неприятие. Это исключительно из-за желания, чтобы всё было иначе. Высшим духовным состоянием принятие является ровно потому, что оно может возникать тогда, когда у вас нет желания: вы принимаете всё. Всё, что происходит, вы принимаете, вы спокойно на это смотрите ровно потому, что вы готовы, у вас нет своей модели, вам не хочется, чтобы события развивались каким-то определённым образом, с определённым финалом, вы принимаете то, что есть. Это и есть состояние принятия, оно связано с желаниями, не с усилиями. Усилия с желаниями тоже связаны косвенным образом, безусловно, но...

 

Сама потребность изменить что-то, например, когда назревает неудовлетворённость: работа, ситуации – она всё-таки предполагает желание.

Предполагает желание. Но понимаете, в чём дело: опять, это желание откуда идёт, где его источник? То есть, если желание эгоистического плана, идёт от эго, то есть: у соседа дом лучше, чем у меня, меня это выносит. Сначала надо сжечь дом соседа, а потом купить себе дом побольше. То это желание, конечно, будет плодить сплошное неприятие. Вот оно: все, у кого дом лучше, – я не могу это принять, потому что я хотел, чтобы мой дом был лучше, например. Чтобы я делал работу лучше остальных: если не дай Бог кто-то делает работу лучше меня – всё, у меня неприятие, у меня гнев, и я буду тайно или завидовать, или гадить при случае.

Если у вас есть необходимость, то она движет. Желание из неё рождаемое, оно совершенно может быть не завязано на эгоистические мотивы: у вас есть простая необходимость в комфорте. Вы её достигаете, при этом можете совершенно не думать об окружающих: это ваша необходимость, это не эго, которое всё время сравнивает себя с другими; у вас есть необходимость, вы её удовлетворяете и успокаиваетесь. Это немножко разные вещи.

Понимаете, если вы вступаете на духовный Путь ради того, чтобы доказать всем, что вы выше других – конечно, какое у вас будет принятие? Никогда его не будет. Потому что любой, кто будет претендовать на то, что он что-то тоже переживает, будет вызывать у вас, конечно, некоторое раздражение, и вам будет хотеться доказать ему, что он насекомое проклятое, которое слишком много о себе вообразил.

Если же вы идёте, потому что у вас есть необходимость, например, в Боге, необходимость в том, чтобы выйти из страданий своих – вам незачем будет сравнивать свои страдания со страданиями окружающих, это бессмысленно. Вы идёте затем, чтобы получить это самое насыщение иного порядка, освободиться от этих внутренних напряжений, от этого страдания, которое там сидит, – это совсем другой мотив. И соответственно это желание не будет так проникать во все стороны, оно не будет распространяться на окружающих.

Понятно, что в усилии может будет трудно с принятием, если мы сильно хотим результата, а его нет. Тогда да. Тут принимать надо как раз уже спокойно то, что получилось.

Каждый раз, когда меняется ваш уровень бытия (вы прикладываете усилия, вы практикуете осознанность, ваша осознанность начинает расти), вы приближаете точку перехода в узоре. Вы начинаете больше видеть, вы начинаете лучше понимать себя, вы начинаете несколько иначе действовать. Когда ваша осознанность достигает определённого уровня, вы поневоле – вы можете специально этого не готовить, то есть вы не работаете специально на то, чтобы что-то изменить – ваша жизнь изменится, и точка перехода наступит.

Сам по себе этот скачок (осознанность же растёт скачками), он изменит вашу жизнь, он обновит ваше поле возможностей. И тогда вы же просто начинаете видеть себя иначе, вы начинаете освобождаться от ряда желаний, вы начинаете воспринимать иначе окружающих в силу того, что вы осознанно с ними общаетесь, вы их видите, вы начинаете видеть с меньшим количеством проекций на них или без проекций вообще, вы начинаете просто видеть, что они вам сейчас пытаются донести. Потому что до этого они, может быть, говорили то же самое, но вы на них проецировали какие-то свои вещи и думали, что они вас всё время хотят оскорбить, когда говорят: «Убери за собой!» – сразу возмущение.

Давайте я спрошу, чтобы обратную связь получить. Договаривать, что получается с узором, если идти дальше по Пути? Описать примерно этот процесс?

 

Да

Бывают ситуации, когда, например, даже в обыденной жизни человек получает импульс высшей Воли, Воли Бога. Такие случаи, в общем, описаны. Я знаю нескольких человек, у которых это случалось. Когда вдруг, посреди полного благополучия человеку приходит в голову неотвязная идея, что ему нужно бросить то, чем он занимался и заняться чем-то другим. Прямо такая, о которой он раньше не думал, к которой он раньше никаким образом не имел отношения, но ему надо поменять деятельность.

Как правило, чаще всего это связано с уходом в духовный поиск, с чем-то таким, когда Господь толкает, и тогда узор меняется Волей. То есть точка перехода создаётся извне. То же самое бывает, когда нам приходит ответ на наши молитвы, когда мы пытаемся взаимодействовать с Богом, когда мы ищем этого взаимодействия, и нам приходит ответ через молитву в виде тоже, может быть, указания Воли, которая ясно нам даёт картину и видение, что нам надо делать, и это может совсем выходить за рамки того, что мы делать собирались. То есть в этом случае наш узор меняется, наши возможности расширяются за счёт внешних условий, за счёт внешнего импульса, за счёт того, что нам помогают.

Создание точки перехода всегда требует энергии. Почему нужны усилия? Для того, чтобы вы могли изменить что-то в жизни, вы должны накачать сначала, вот как бы своё бытие определённой энергией. В практиках это осуществляется проще: есть специальные практики. У нас в группах существуют мистические практики, где мы готовим точку перехода и осуществляем этот самый выбор наиболее короткого варианта развития событий. И по мере продвижения, по мере вашего роста вы же начинаете выходить из-под влияния так называемого Нисходящего Потока Творения, той жизненной силы, которая наполняет нас желаниями. Она нас давит, она нас всё время сбрасывает в старые каналы, потому что желания возвращаются старые, весь ваш узор состоит из следования этим желаниям.

Вы отсекаете желания, вы освобождаетесь от этих желаний, вы подчиняете всё одному желанию: прийти к высшей реализации. И тогда ваша жизнь начинает меняться естественным образом. Каждая точка перехода начинает отсекать ряд возможностей, которые вам стали ненужными, которые ведут вас в мир, которые ведут вас по тем путям, которые вам известны, потому что...

Постепенно – по молодости кажется, что надо всё испытать, вы всё испытываете, вы получаете опыты разного уровня. А постепенно – в среднем возрасте это всё начинается – это становится колея. И как вы особенно ни прыгайте, из неё не выпрыгнешь. Друзей приобрести новых, например, в сорок лет, довольно сложно, остаются старые друзья и так далее. Новым трюкам выучиться сложно. Ну и я думаю, что, если вы чуть-чуть повспоминаете, вы найдёте в своём круге общения таких знакомых, которые за последние лет пятнадцать не изменились вообще никак. Они говорят одно и то же примерно (с поправкой на новые события) и действуют одинаково, ведут себя одинаково и так далее. Это не такое уж редкое явление.

Но вы, когда растёте, у вас отсекаются желания. И вы же не можете жить только одними утратами, вы начинаете получать и руководство, и видение иного порядка, и насыщение из других источников. Если раньше вы брали насыщение из внешних впечатлений, сейчас насыщение идёт из тех импульсов энергии, которые вы получаете либо через Сердце, либо через седьмой центр, либо через Благодать, которая на вас изливается во время практик или спонтанно изливается.

И, с одной стороны, это самое интересное в этой истории, ваша внешняя жизнь таинственным образом становится беднее, а внутренняя наоборот, становится куда богаче и ярче. Это парадокс, который на Пути встречается довольно часто.

Если мы посмотрим на то, как живут многие люди, то огромным количеством разных участий в вечеринках, праздниках, поездках, хождений на какие-то события, мероприятия они пытаются заполнить пустоту внутри. Этими впечатлениями они всё время заполняют пустоту. И их активная жизнь – это всё способ заполнить то самое: те впечатления, то насыщение, которых у них нет.

Когда вы продвигаетесь по Пути, ваша внешняя жизнь начинает становиться внешне довольно бедной. Вас не привлекают разного рода эти вещи, и в то же время ваша наполненность куда выше, чем у любого, кто без конца куда-то ездит, кто без конца куда-то ходит. И вам не нужно этим делиться. Потому что, с одной стороны, это не передать. Вы можете передать это только своим присутствием. С другой стороны, вам не о чем рассказать. Вас спрашивают: что вы делали? Сидел дома и даже не смотрел телевизор. Понимаете.

Отвлечёмся сейчас немножко от узоров, и поговорим о той части свободы воли, которую мы вообще имеем в том, что касается внутреннего.

С одной стороны, у нас есть совершенно определённая свобода воли верить или не верить во что-то. Абсолютно явная свобода воли, с которой мы сталкиваемся.

С точки зрения атеистов, её нет, этой свободы. Я же говорю, что всегда есть точка зрения настолько крайняя, которую никакими доводами не переубедить. Поскольку атеисты верят в то, что всё происходит случайно, или они правда находят закономерности в историческом процессе каком-то. Эволюция у них, пролетариат появляется из первобытных людей, как-то так. Они тоже верят в некоторую систему, всё-таки выстраивают.

Так вот, у нас есть абсолютная свобода, дарованная нам Господом, если угодно: признавать или не признавать Его существование, следовать Его Воле или не следовать. Причём на Пути это очень явно. Любая стадия Пути, если взять суфийский Путь, на нём есть определенные так называемые стадии: отрицательные (негативные) и позитивные.

В том, что касается воли собственной, то там идёт утрата собственной воли. Этап утраты собственной воли, когда человек перестаёт ощущать себя делателем. Он перестаёт ощущать, что он что-то делает, при том, что он продолжает…. Он перестаёт видеть проявление собственной воли. Это негативная, тут ничего не скажешь.

Есть стадия позитивная, когда он принимает Волю Бога. Когда в отсутствие его воли, когда он её теряет, хотя это не совсем верно – он её скорее отдаёт, он её сдаёт, свою волю. Он получает взамен как бы возможность следовать Воле Бога, он получает открытый канал связи, по которому он эти импульсы получает, где Господь руководит его жизнью, его действиями и так далее.

Так вот, это не происходит насильно, этот этап – всегда сознательный выбор. Вам предлагают, вы можете отказаться. Никогда не бывает так, чтобы кому-то Воля Бога была навязана. Она может прийти спорадическим импульсом, но и то, вы можете начать её выполнять и бросить потом. Вы можете импульсы слить в начале действия, и потом соскочить, если вы не почувствовали, если вы не поверили в это призвание, здесь есть выбор.

Другая стадия, это считается самый финальный этап суфийского Пути, когда вы сначала растворяетесь в Боге, исчезает ваше я, исчезает как бы ваше ощущение самости. На этом многие заканчивают, как мы знаем, в этом растворении заканчивают, например, буддисты: всё, пустота и ничего. У суфиев есть продолжение, поскольку у них есть Бог. Человек начинает получать Божественные атрибуты, качества как бы, которые окончательно завершают его трансформацию. Так вот и эти атрибуты предлагаются, они не навязываются.

Если в исчезновении в Боге, в негативной части этого процесса, вы не можете выбирать, она с вами случается, здесь нет выбора. То там вам предлагается: вы можете сказать «да» или «нет», вы можете не принять. Но дураков таких нет, конечно, но тем не менее , этот выбор существует реально. И потому, свобода воли, например, принять или не принять, у нас существует по отношению к Богу. Естественно, у нас такая же свобода воли существует по отношению к другим людям, к каким-то действиям, свобода вот этого «принять или не принять».

Вам дан механизм внутреннего сопротивления чему угодно. Если вам вбивают насильно какую-то идею, вы не хотите её принимать, у вас внутри сопротивление вырастет такое, что она всё равно в вас не войдёт. Если вас перед этим не заинтересуют, если вас не купят на желание какое-нибудь. То есть в этом смысле определённая свобода имеется, безусловно. Имеется свобода выбора в моментах этих переходов, безусловно.

Реальная свобода у нас возникает, у кого чаще в жизни, у кого реже. Но надо понимать, что воля как таковая – давайте определим, что такое воля для человека.

Вся человеческая воля завязана на его желания. То, что мы называем волей, это мы называем силу, с которой человек может действовать, противостоять обстоятельствам и так далее, некую определённую в нём силу. Когда человек может много работать для достижения определённой цели, он считается волевым человеком.

Когда человек может сказать: «Нет, я больше не буду этого делать», и правда не делает, и он тогда волевой человек. Но тут его воля всё равно связана с желаниями, он противостоит желаниям. Он говорит: «У меня дурная привычка, сейчас я её брошу», и наступает на неё внутренне, не даёт ей проявляться, давит это желание. И говорит: «Я свободен» – желание подавлено, правда, но ощущение свободы присутствует.

Надо понимать, что воля и следование воле – это следование нашим желаниям.

А вот тут уже мы снова возвращаемся к вопросу предопределения. Например, насколько то, кем мы родились, предопределяет наши склонности, наши желания, наше вообще притяжение к каким-то сферам жизни и сферам деятельности – это уже не выкинешь. Это предопределение, конечно же. Кто-то рождается с физически крепким телом и с большим желанием получать удовольствия, что другое его мало интересует. Кто-то рождается с изначально сильным умом и сразу развивая его, он уходит в сферу, скажем, философии и получает наслаждение и реализацию не столько в физическом действии, сколько в абстрактных построениях.

Есть вещи, которые предопределены. Наше рождение предопределяет нас, причём предопределяет нас настолько порой сильно. Наши сущностные качества настолько зависят от того, что мы получаем от родителей, что поначалу с этим ничего не сделаешь.

Мало того, что мы берём от них модели поведения, пока они нас воспитывают, мы ещё берём какие-то склонности. И мы берём от них болезни ещё, не забывайте, склонность к разного рода заболеваниям. Если у вас родители невротики, то вы родитесь невротиком. Это просто сама по себе реактивность нервной системы, её реакции будут невротическими. У кого-то более сильно проявлены, у кого-то менее. У кото-то реакции будут психопатическими. Например, он будет чуть что выдавать сразу гнев и начинать биться, а не убегать из ситуации, не уходить, как невротики, понимаете. То есть предопределение, в принципе, есть. Безусловно, у каждого своё.

И из этого предопределения мы начинаем растить желания. Мы, так сказать, собираем из своих необходимостей. Базовые необходимости, как мы знаем, у всех одинаковые: комфорт, потребность в близости, сексуальная потребность, потребности тела, питание, сон и так далее. Но, например, потребность во впечатлениях может удовлетворяться совсем по-разному. Кому-то для того, чтобы получить впечатления, нужно прыгнуть, привязавшись верёвкой за ноги с моста, тогда у него впечатления, у него тогда есть некое ощущение переживания. А кому-то достаточно почитать, как говорится, томик Фейхтвангера – еле выговорил – или что-нибудь такое. И он получает ещё более глубокие впечатления таинственным образом. Хотя тому, кто прыгает с моста этого никогда не понять, скорее всего. Потому что слишком разница большая, через разные каналы впечатления получаются.

Наша свобода воли – если уж вы хотите говорить про свободу воли, или мы хотим говорить про свободу воли – будет ограничена спектром наших желаний. То есть то, во что мы реально готовы вкладываться, то, что мы реально хотим осуществить. И желания-то эти формируются, конечно, тоже индивидуально. И они могут быть очень разными. Понятно, что они всё равно цепляются на базовые потребности. То есть, если какие-то желания формируются (желание комфорта, желание близости), и мы всё равно цепляем желания, например, из средств массовой информации, или мы можем цеплять желания от людей. Мы передать можем желания, рассказать, как нам вчера было хорошо в каком-нибудь месте. И человеку поневоле хочется пойти, он смотрит, видит, весь в отёках, человек уставший и с перегаром, и он говорит: «Ну и я хочу, конечно, я тоже хочу этого состояния» – и идёт туда. То есть так мы передаём желания друг другу, вполне понятно.

Или он сходит на какой-нибудь семинар, он начинает говорить: «Выше этого семинара, люди, ничего нет; идите все на этот семинар, потому что только он даёт просветление» – и все идут. В общем, что уж тут говорить, так и передают люди друг другу знание, по сути, и делятся опытом.

Так вот, желания – это встроенное ограничение, с которым вы ничего не можете сделать. В смысле, если вы специально с этим не работаете. И поэтому, если вы вдруг не работаете над тем, чтобы свои желания всё время менять, то чтобы расширять либо закрывать какие-то потребности, либо утончать их… Понимаете, как мы можем работать с тем, что, например, сначала мы слушали Rammstein, потом мы слушали Баха, когда он громко на органе играет, а потом мы перешли к скрипочке на Моцарте – и мы чувствуем, тут потоньше, уже тут мы начинаем какие-то различать более тонкие впечатления.

То есть понимаете, как можно расти? Можно расти в утончении впечатлений. Можно расти наоборот в огрублении: сначала я прыгнул с трёхэтажного дома, потом я прыгнул с десятиэтажного, потом я прыгнул с Эйфелевой башни, потом я наконец разбился, успокоился, ну вот так.

Но смысл в том, что рано или поздно, если все каналы желаний у вас открыты, то начинается тупик. Если вы не можете придумать новых желаний, которые бы отличались. Ваш спектр потребностей есть: физиологических, духовных, в получении впечатлений. И там всё примерно одни и те же желания. Вы можете утончать: вы читали одного писателя, появился новый, вы стали читать его, вы в этом видите некое развитие – это новые впечатления. Но спектр, в принципе, остаётся одинаков. И ваш этот самый выбор, он только в смене. Rammstein записал новый альбом, с матом или с чем-нибудь, они всё время пытаются тоже работать над собой. И вы слушаете, и говорите: «Ну вот, что-то новенькое, наконец», и вам от этого хорошо.

Вся эта сфера всё равно замкнутая. Если вас это не тревожит, если у вас нет никакой потребности в том, чтобы это сменить, вы этим и живёте. Вы смотрите «Лебединое озеро» в новой постановке, дорогие друзья. Там новая какая-нибудь танцовщица по-новому танцует. И под ту же музыку, правда. Значит, вы опять вроде как говорите: «Что-то новенькое вышло, наконец-то».

Если же вы понимаете, что это вас не насыщает, у вас выход всё равно в духовный поиск. Это если вы понимаете, что эти желания как бы никуда не ведут особенно, всё вы тут испробовали, и ждать ещё одной постановки «Лебединого озера» нет смысла. Потому что сколько уже можно? Уже же хватит. То вам тогда может быть станет понятнее...

То, что суфии отдают свою волю Богу, это выглядит как парадоксальный акт, отказываться от так называемой свободы воли. Они сознательно отказываются от неё. Они как бы эту самую нашу свободу прекрасную, которую мы так любим, которую нам хотелось бы… А кто любит свободу, дорогие друзья, конечно же эго к ней привязано, потому что это даёт ему ощущение силы. Когда я могу то, я могу сё, я могу это, я могу то, и во всех этих предложениях главное – «я могу», дорогие друзья. Эго пляшет как может и приплясывает. Есть обратная версия – «я не могу»: я не могу то, я не могу сё. Эго питается тем, что ничего не может, оно жалеет себя и питается этим.

Парадоксальный акт сдачи Воле Бога, через который проходят на суфийском Пути, и принятие Его Воли, создаёт совершенно иное поле возможностей. То есть, если брать наш выбор, который мы совершаем из желаний, наши действия, которые мы совершаем исходя из того арсенала желаний, из тех возможностей, из того опыта, что у нас есть, он всегда ограничен.

Сама сдача воли – акт великого освобождения на самом деле. Переживается это как акт освобождения. Потому что, когда вы действуете от себя, вы начинаете уставать. Ваш выбор всё время, который вас может удовлетворять, может не удовлетворять, ваши действия, которые то приносят результат, то не приносят результат, то вы шли за одним впечатлением, получили противоположное. И это бесконечное действие от себя, когда вы достигаете того уровня, на котором возможна сдача воли, на котором возможно принятие Воли, оно начинает очень утомлять, потому что этот бесконечный выбор вам становится не нужным. Вам уже не нужно всё это. Но вы вынуждены это поддерживать, вы вынуждены действовать от себя. И когда вы принимаете Волю Бога, то с одной стороны, вы вроде бы совершаете странный акт, в котором вы себя лишаете. Вы же теперь как какой-нибудь Буратино в театре Карабаса Барабаса становитесь. Но ещё не факт, что вы им не были бессознательно. Это с одной стороны. А с другой стороны, это радикально меняет ваше внутреннее ощущение.

Во-первых, никогда не бывает полной сдачи, всё равно часть желаний остаётся. Редко кто сдаётся на последнем желании, так не бывает, проще умереть сразу. И эти желания как раз отрабатываются в следовании Воле, они закрываются.

Следование Воле даёт вам, во-первых, импульсы совершенно другого качества. Они куда более целенаправленные и сильные, чем энергия желаний, которую мы формируем. Желания наши борются между собой. У вас есть одно желание, там есть заряд, у вас есть другое желание, там есть заряд. Вы пытаетесь одно осуществить, другое вас тянет как бы в другую сторону. Вы хотите, как говорится, и рыбку съесть и ещё потом съесть мяска, может быть, а уже не лезет, как говорится.

Воля – это целостная вещь. Она делает ваше действие цельным. Вы получаете импульс, понимаете, что надо делать, действуете, всё. У вас нет других приоритетов. У вас нет раздвоенности внутри, ваша энергия не расщепляется, вы ничего в этот момент больше не ищете и так далее.

Плюс Воля даёт вам опыт, который вам самим не приобрести. И поле возможностей, в которое вас выводит Воля, становится совершенно иным. То, что вы выбираете сами, вы выбираете всегда из известного. То, куда ведёт вас Воля – это ситуация, в которую вы, может быть, и не хотели бы попасть или вообще не знали, что такие ситуации бывают. Те возможности, которые приносит и открывает вам Воля – вы не знали, что такие возможности существуют и так далее, и так далее, и так далее.

Быть проводником Воли – это гораздо интереснее, чем действовать от себя. Рекламирую я зачем-то это всё дело. Но я пытаюсь объяснить на понятном языке, понимаете. На более или менее том языке, который всем, я надеюсь, понятен – что такое следовать Воле, и что такое отказ от собственной воли, когда, казалось бы, все держатся за эту пресловутую свободу воли.

Те, кто не держится, понимаете, фатализм – это обречённость. Это очень странное состояние, когда вы говорите, что всё предопределено. То есть представьте себе, что Творение – это как печать – шлёп! и весь ваш узор пропечатан, и нет выбора, всё. Вы как шарик по желобу катитесь, должны пройти все повороты, изгибы, и в конце попасть в кучу таких же шариков, которые прокатились до вас уже. Это обречённость. То есть все фаталисты, как правило, склонные быть печальными, склонны смотреть на мир мрачно, потому что всё плохо, потому что нет выбора.

У тех, кто считает, что мир – это просто такой лёгкий хаос, и всё случайно, они говорят: «Всё плохо, но мы всё изменим, давайте подналяжем, давайте пойдём на выборы, дорогие друзья, сходим, может быть, хоть раз в жизни» и так далее. А фаталисты сидят дома и говорят: «Какой смысл ходить, всё уже сделано, всё уже решено, и всё уже мы знаем, как закончится».

Позиция в реальности – промежуточная. То есть вы в какие-то моменты ничего не можете сделать и ничего не можете изменить. В какие-то моменты вы способны влиять очень сильно на свою ситуацию, порой на ситуацию других людей, и вообще на ситуацию даже в мире.

Для полноты картины скажу вам, что такие же узоры существуют у стран. То есть развитие нашей матушки России тоже имеет точки перехода. Есть моменты, когда ничего изменить нельзя, и всё будет катиться сделанным предыдущим выбором. Причём выбор этот, как правило, делается не на выборах. Но иногда всё-таки и на выборах. И потом точка перехода, в которой будет меняться система. До некоторой степени она будет обновляться, появятся другие тенденции, появится другой выбор.

Пока, так сказать, проходится… И эти точки выбора тоже создаются, как правило, необходимостью. Ничем другим они не создаются, мало кто может… и даже перевороты все, и всякие путчи, они осуществляются из необходимости в этом. И ничего другого не сделаешь.

Раз уж мы тут живём, узоры более высокого порядка влияют на наши индивидуальные узоры. Если всех начнут расстреливать, могут расстрелять и нас. Или война начнётся, или что-нибудь такое. Мы вовлекаемся в изменение узора страны. Наши узоры в этом смысле тоже вписаны в эту картину. Как наше рождение влияет на нас: место рождения, точка его, семья, в которой мы родились – влияет на наш узор, предопределяет его, и место, собственно, в котором мы родились и мы с этим узором связаны, безусловно, и это будет отражаться на нас.

Так что наша свобода, в общем, есть. Но она, с одной стороны, ограничена сразу рядом факторов. А настоящая наша свобода, если уж так говорить, она внутренняя всё-таки больше, чем внешняя. Потому что, если мы в свободе воли следуем своим желаниям, то это наши внутренние дела. Наши желания мы формируем, пусть под давлением информации какой-то, пусть нас так научили, но мы их направляем в определённые каналы сами. Хотим мы этого или нет. Мы можем с этими желаниями работать, мы можем не работать, можем так жить.

Настоящая свобода воли, я бы сказал, пик свободы воли, переживается в отказе от неё. Вот это, наверное, пик той самой свободы воли, когда мы можем реально от неё отказаться. И когда для того, чтобы, например, дойти до этой точки на Пути, вы должны обрести настоящую волю. То есть вы должны обрести целостность. Вы уже должны проработать настолько свои противоречивые желания, чтобы они вам не мешали, чтобы вас вело реально одно желание: пройти Путь, прийти к Богу, получить Высшее состояние – как угодно это назовите. Тогда вы получаете возможность эту волю, вот это единственное оставшееся желание… Но правда может быть ещё несколько недоработанных мелких – неважно. Одно большое желание. Вы можете его отдать, приняв. Вы сдаёте свою волю, вы говорите: «Всё, веди меня, я буду Твоим орудием, я буду Твоим проводником, я буду следовать Твоей Воле».

И рабами – это я знаю, что советским людям и отчасти нашим российским режет ухо, раб Божий, как пережиток вообще старины. И вообще, что такое раб? Нехорошее слово такое. Так вот, опять же у нас есть свобода в этом смысле выбора: стать рабом по собственной воле или, как говорится, гордо стоять и так противостоять миру всему, себе и так далее.

 

Вы говорили, чтобы выйти из колеи, нужно сделать усилие. Какие-то люди делают усилие, какие-то не делают. Какие-то люди более склонны к тому, чтобы совершать усилие, а кто-то будет всю жизнь как по равнине. Это предопределено тоже?

Вы знаете, у кого-то возникает необходимость, у кого-то нет. До какой степени это предопределено – не всегда. Нет. То есть есть люди, у которых основная необходимость в сохранении статус-кво, который они, скажем так, заработали, наработали. Они его создали, они его сохраняют. А чтобы создать его, они приложили усилия, понимаете. Это же не просто так. Поэтому здесь усилия приходится прикладывать всем. Другое дело, что кто-то прикладывает усилия в этом сохранении того, что есть, это же тоже требует усилия: надо подавлять какие-то вещи внутри себя, чтобы не делать лишнего, терпеть какие-то вещи внешние и так далее. То есть здесь вопрос такой, что усилия всегда есть.

Безусильно можно падать, понимаете. Но если уж смотреть на совсем падших, то подумайте на минуточку, сколько усилий приходится прикладывать бомжам к их образу жизни, к его поддержанию постоянного полузабытья пьяного и этого существования в ужасных условиях. Это всё не просто, понимаете.

 

То есть зависит от вектора, куда энергия внимания идёт?

От вектора, да. От вектора… даже не совсем, энергия внимания – это во внутренних вещах. Какое желание сильнее, и с чем энергия внимания отождествляется в данный момент, и куда эта энергия вас ведёт, к каким усилиям, куда она вас толкает, на что.

 

Как сдать эту самую волю?

Для этого нужны условия. ОШО, например, рассказывал прекрасную байку, что даосы сдаются в самом начале. Он говорил, йоги сдаются в конце. Йогин усилия прикладывает-прикладывает, он раскачивает, огромную силу обретает, и, так сказать, всё прорабатывает. И потом в конце он сдаётся, сдаёт своё эго, волю наработанную, всё. А даос, по мнению ОШО, он как бы сдаётся в начале. Он сразу расслабляется, говорит: «Ну, когда у меня понесёт, так и будет».

Но сдаться в начале можно только на уровне ума. Это надо как-то так свои желания, уж я не знаю, что с ними сделать, чтобы взять и начать принимать всё как есть и двигаться, не знаю…

Чтобы сдаться Воле, нужно, во-первых, иметь канал для Её восприятия. А канал этот – сердечный. То есть должно быть открытое Сердце. Должна ощущаться связь с Богом. Тогда как только у вас Сердце открылось, в этот момент дело сдачи наполовину сделано. Как правило, после открытия Сердца проходит какое-то время до сдачи, тут вы должны подготовиться ещё, внутренне приготовить себя к этому. Но фактически после этого.

То есть просто сидеть и думать о том, что я буду следовать Воле Бога – нельзя. Потому что вы эти импульсы не можете получать, вы от них закрыты, вы должны стать, что называется, видимым для Бога сначала. Для этого нужно пройти некоторый Путь вначале. Чтобы это не было вашими фантазиями. Потому что люди, как мы знаем, следуют Воле Бога, когда они выполняют молитвы, то есть разные ритуальные дела, это тоже формальное следование Воле. Но это не то следование, которое имеют в виду мистики. Это тоже, будем считать, что следование Воле, и вообще наша жизнь в этих условиях, где мы родились, в этом теле, это следование Воле так или иначе.

Но сознательное следование Воле, когда Воля заменяет собственные желания, оно требует условий. Это нельзя захотеть просто так и сегодня сказать: «Я хочу» – и чтобы с вами сразу всё случилось. Если вы правда захотите, прямо захотите-захотите, то чудо, может быть, и произойдёт, тут уж у вас будет такая необходимость в этом. Но как правило, это необходимость разовая, когда вы не знаете, что делать, вы в тупике, у вас необходимость острая, вы можете помолиться и получить ответ, вы можете получить Волю.

Чтобы постоянно получать Волю, как бы в этом жить постоянно, как этап на суфийском Пути, тут требуются условия, так просто это не получится.

 

Можете рассказать о свободе воли в контексте взаимодействия с Богом? В той же молитве мы можем просить о чём-то, а можем полагаться на свои силы, пытаясь как-то ситуацию разрешить. Как тут со свободой воли?

Я уже, мне кажется, про это рассказывал на какой-то из встреч. Здесь свобода воли – насколько мы можем допустить. В молитве мы можем либо оставить за собой деятеля, действие и просить: «Помоги мне сделать; Господи, помоги мне в том-то и том-то; помоги мне, Господи, заработать много денег». Хотя звучит ужасно, но тем не менее. Но может быть, кто знает, нужны деньги в этот момент. Либо мы можем: «Дай, Господи, мне – ужасно звучит, – дай мне Господи, побольше денег» – это вы отдаётесь, вы отдаёте, вы становитесь, вы как бы отдаёте действия Богу в этот момент.

«Помоги мне принять себя» – это одна история. «Дай мне принятие» – это другая история. То есть «помоги мне возлюбить ближнего» – это вы оставляете за собой действие. «Дай мне любовь» – это другая история, тут Господь сам выбирает способ, каким вы её получите, каким вас к ней привести. Поэтому вот так.

 

В Узоре есть точки перехода. Как понять, когда точка переходи наступает?

Здесь всё зависит от того действия, которое надо совершить. То есть в обычном действии точка перехода – это возникновение новых возможностей, новой ситуации. То есть в обычной жизни – это изменение вашего положения, изменение работы, изменение круга общения, изменение в семейной жизни, в личной жизни.

То есть это изменение создаёт некий вакуум, оно создаёт новые возможности, оно открывает, у вас появляется время, энергия и необходимость, и вы можете выбрать, куда вам. Когда вы сами её создаёте, вы сами готовитесь к тому, чтобы уйти и что-то сменить и так далее, я это объяснял.

В том, что касается внутреннего, вы готовите точку перехода для себя. То есть вы сознательно к ней идёте, вы её сознательно готовите, вы имеете цель совершить некое действие, достигнуть некоего этапа, достигнуть состояния, и само это достижение уже меняет ваш узор, то есть здесь так.

Как правило, все вертикальные переходы сопровождаются сопротивлением среды, так называемой. Когда человека начинают заталкивать, его начинают давить обстоятельства внешние очень сильно. Но это отдельная тема и сейчас её мы не будем развивать.

А что же никто не спрашивает о судьбе. Я всё жду, когда кто-нибудь спросит о судьбе, существует ли судьба?

 

Как она проявляется или как она не проявляется?

Что от нас зависит, а что от узора, наверное, нашего?

Вот понимаете, в чём дело, если брать то, что я вам описал историю с узором, который задан вашими условиями рождения, среды и той свободой воли, свободой выбора, которые у вас есть в рамках обстоятельств – это одна история.

А судьба – это несколько иное. Это когда человек рождается с предназначением. Он не просто рождается, чтобы бесконечно коптить воздух, я бы сказал, а когда у него есть некая, может быть, миссия или некая роль, которую он должен сыграть.

 

Точка перехода, о которой вы говорите, она же тоже предопределена, получается так?

Некоторые предопределены, некоторые нет, некоторые мы создаём сами. Я же говорю, точка зрения фаталистов, она нерушима. Можно сказать, что всё предопределено.

Пока вы судите об этом в рамках обычного восприятия… То есть вы это можете узнать, когда реально вы дорастёте в своём внутреннем развитии, ваше восприятие, до такой степени, что вы начнёте ощущать приближение точки перехода, даже не у себя, а у кого-то и так далее. То есть когда вы начнёте этот узор чувствовать. Причём не выдумывать его, а это вопрос восприятия. Тогда вы начнёте видеть, как это происходит. Потому что понятно, что на уровне того, что мы имеем на своём опыте, тут любую позицию займи, она любая хорошая: что всё случайно, что всё предопределено – это без разницы в таком случае, на самом деле.

 

Но кому-то открывается, а кому-то нет. Определено ли это личными усилиями?

Определено. Личными усилиями определено. Я видел людей, я вам могу сказать, у которых было предназначение, то есть некая возможность судьбы, скажем так, и которые это предназначение торжественно сливали. Поэтому – я не могу так сказать, что у людей совсем без предназначения, без потенциала, – но видел людей, которые приходили с невысоким духовным потенциалом, но в процессе собственных усилий они его существенно увеличивали и достигали того, что совершенно казалось невозможным на тот момент, когда я в первый раз с ними общался. Очень небольшие шансы были на то, что человек куда-то продвинется. Но в результате усилий всё меняется. И опять тут можно сказать, что ему предопределено было так. Я же говорю, вот эти две позиции неуязвимы. Здесь как раз только на опыте мы можем…

 

Вы не исключаете, что Ваше влияние возможно и поменяло, а не их личные усилия?

Так я же… Ну как моё, простите меня. Моё влияние, может быть, помогло им. Но никак без усилий, так не бывает. Я сейчас, конечно, могу подойти, коснуться, и вам дать благодать. Но вас попрёт какое-то время, может быть, в хорошем смысле. Но это не изменит вашу жизнь.

Бывают всем известные истории, когда к какому-нибудь святому приходят или молятся, или что-то: кто-то выздоравливает, кто-то получает деньги, у кого-то меняется работа, то есть меняется узор. Это бывает, но это всё работает в быту. В смысле, на земном уровне. Такие случаи описаны. И благодать сходит на самом деле на людей. И мы это наблюдали, как люди, касавшиеся нашей работы, вдруг обретали разрешение проблем. Такое бывало, не буду врать. Но это не меняет их сути жизни. Да, чуть-чуть меняется узор. Человек переезжает в другой город жить, это мы наблюдали тоже, такие случаи, лучшие условия и так далее. Но это суть-то не меняет. Узор изменился, но он остался в той же плоскости, где и был. А мы говорим о переходе вертикальном, что называется, а это немножко иное.

Позавчера у нас был разговор на эту тему, по поводу судьбы. Человек свою судьбу всегда чувствует. То есть, если у человека есть некое предназначение, предназначение, допустим, сделать некое открытие. То есть принести нечто новое в мир, скажем так. Создать некое художественное произведение, которое будет масштабным, которое повлияет на культуру, на культурный слой.

Это всегда чувствуется, эта тяга внутри к этому. То есть человек, у которого есть некое внутри послание, скажем, или возможность этого послания, он всегда это ощущает. Он к этому стремится. Он сначала, может быть, не находит себя. Какое-то время у него уйдёт на метание, на искание. И потом – а некоторые быстро попадают в свою колею – он нечто делает, он нечто совершает, он себя реализует.

Как правило, это понятно, что это привнесение в мир нового. Иногда это может быть разрушение: старого и вообще, смена порядка мира. Как правило, это обновления разного рода. Другое дело, что я бы не сказал, что человек, который меняет мир, приходит в единственном числе.

Мы знаем, как правило тех, кто реализовал своё предназначение. Мы не знаем тех, кто мог бы реализовать то же самое чуть позже, если бы этот не справился, или чуть раньше если бы получилось. Это всегда вброс как бы. То есть Господь не ставит на единицы. Он ставит… Он сеет широко.

 

Про точки перехода уточнить. У меня есть некое понимание внутреннее: любая точка перехода имеет один вход и, как правило, несколько выходов, по крайней мере два. То есть можно перейти, можно не перейти. На самом деле их всегда больше гораздо. И соответственно, точка перехода – это всегда очень узкий интервал времени, когда позволяет появляться возможность выбора. Но сам выбор определяется состоянием того, кто этот выбор осуществляет. А это состояние нарабатывается в длинном интервале.

Ну, примерно. Я пытался про это рассказать, про усилия, да.

И соответственно, это состояние в том числе помогает определить тот вариант выбора, который является оптимальным для меня. Потому что в обычном своём состоянии, то есть эго накладывает такое влияние, что я просто этого не чувствую. То есть у меня всё закрыто, и я не чувствую: что правильно, что неправильно. То есть у меня совершенно другие мотивы. Ну вот, как-то так.

Ну как-то так, да.